Три новеллы

Когда смеешься, идти через темный сад не так страшно.

Темнота внутри – она другая, не такая, как если забыли включить лампу или выпить таблетку. Она тяжёлая и сдавливает грудную клетку так, что невозможно дышать.

– Мы – голоса у тебя в голове, которые отвечают «нет», – выкрикнули они оттуда. – Когда другие голоса велят тебе прыгать в пропасть, перестать барахтаться и поджечь веревку, мы просим тебя: «Держись!»

– Что мы будем делать теперь? – спросил Себастиан.
– Спать, – предложил тролль.
– Зачем?
– Затем что иногда, когда проснешься, бывает завтрак.

– Помнишь, когда мы были молодые и влюбленные, ты говорил, какая это мука – сон?
– Да. Потому что во сне мы расстаемся. Всякое утро, пока я моргал спросонок, каждая секунда казалась мне нестерпимой, пока до меня не доходило, где я. Пока я не понимал, что ты – тут.

Думал, поступил бы так ты, отдал бы жизнь за другого. Отдал бы. Потому что ты сын своей матери, а она уже отдала одну жизнь. Ту, что могла прожить, если бы не жила ради тебя и меня.

«Кого ты позовешь на следующий день рождения?», хотя никакого следующего не предвиделось. А девочка подыгрывала ей, перечисляя имена всех, кого любит. В пять лет это длинный список.

Я не злодей, даже я понимаю, что раку следовало бы соблюдать возрастные ограничения.

Ты заплакал так громко, что со мной впервые произошло странное: мне в первый раз стало больно за кого-то еще. И я не смог оставаться рядом с человеком, обладающим надо мной подобной властью.

Говорили мы очень мало, потому что мне слишком много надо было сказать.