Изголовье из травы

Японцы ведь чистюли. У них такая чистота везде. Я видела, утром перед продуктовым магазином японец в расцвете лет мыл тряпкой тротуар, и пылесосом чистили полы на вокзале. Видела, как водители сдувают пылинки с сияющих автомобилей. Мы чуть только тронули рекламный проспект на автобусной остановке, мигом подскочил незримый наблюдатель за порядком и поправил уголок.

Говорят, в последнее время одержимость гигиеной превратилась у японцев во всенародную маниакальную страсть. Страну буквально захлестнула волна антибактериальных товаров: кухонные ножи и разделочные доски, полотенца, простыни, шторы, игрушки, носки, шариковые ручки, унитазы…

Компьютерная мышь может быть рассадником заразы, если она сделана не из антисептического материала, так что не стоит необдуманно хвататься за нее голыми руками. Сначала заверните ее в антибактериальный платок! Вставьте антибактериальную карточку в банкомат, и получите стерилизованную пачку банкнот. Офисные телефоны опрыскивают антибактериальным спреем…

Японцы и сами все время моются, аж прямо поскрипывают от чистоты. Естественно, они себя считают самой чистоплотной нацией на Земле. В девять вечера вся Япония у себя дома погружается в сидячую ванну «фуро». И пару раз в неделю – с друзьями в баню! Пятьдесят миллионов человек ежедневно посещают общественные бани. Это половина населения страны!

Нам рассказывали японцы, когда мы с ними поближе познакомились, что они до того привыкли все время смачивать кожу, что вообще уже не выдерживают сухости, такие стали влаголюбивые, как саламандры. Отдыхать они едут в еще более влажные страны, вроде Индонезии. Но когда они выезжают, то часто болеют. Из-за постоянного обеззараживания у них ослабел иммунитет.

Лёня им все время говорил, пока мы там путешествовали:

– Хватит мыться! Вы сначала испачкайтесь, а тогда мойтесь. Кожа сама себя должна защищать. Она выделяет антибактериальный состав. Зачем вы понижаете ее естественные защитные функции?..

Но апофеозом японской неизбывной чистоты было вот что. Однажды я встретила паренька в ослепительно белых штанах, белой курточке и шапочке. Костюм и шапочка были заляпаны грязью. Где он отыскал грязь? Да еще такую выразительную! Как будто шагал по бездорожью, на дороге рытвины, слякоть, лужи, как у нас тогда было в Хабаровском крае, и промчавшийся мимо КамАЗ окатил бедолагу с ног до головы…

Я подошла поближе и остолбенела. Это был искусный рисунок на ткани!

– Вот-вот, – тихо говорит мне Лёня. – Этого-то я и боялся. Буду идти по лесу, вдруг из криптомерий выйдет рогатый человек с мечом на боку. И скажет: «Ты наступил на мою тень». Я: «Ну и что?» «А вот что!» – Вжик! И отрубит мне голову. Причем самурай всю сознательную жизнь оттачивает это движение до абсолютной стремительности. Чтобы твоя голова, отлетев, три раза в воздухе перевернулась и удивленно на тебя посмотрела. Ты должен не заметить, что случилось! Тогда ты понимаешь, что тебе отрубил голову хотя бы мастер своего дела, а не какой-то там лопух.

Где-то я слышала, что непревзойденный английский переводчик древней классической японской прозы «Гэндзи-моногатари» Артур Уэйли, сделавший «Гэндзи» достоянием мировой литературы, на приглашение писателя Кавабата Ясунари приехать в Японию ответил, что не приедет, потому что боится разочароваться.

Мы с Лёней сидели в токийском аэропорту и ждали свой самолет. Среди наших попутчиков-европейцев, кроме очевидных чиновников, отчетливо вырисовывались очевидные мечтатели, приехавшие сюда с единственной целью, иначе зачем? Они хотели узнать – правда ли то, что они читали с детства про эту Страну Восходящего Солнца? Так это все, как в их коричневой книге сказок с корявой вишневой веткой или нет?

И старый дзэнский монах Какуан, о котором говорили: он не утруждает себя совершением чудес, но неожиданно мертвое дерево расцветает, отвечал им уклончиво:

«Каждая мельчайшая частица в любой земле есть “я”, просто негде укрыться. Куда бы ты ни пошел, непременно встретишься с Этим; и если ты увидел Это, ты прозрел. В зарослях сотен трав, у врат суматошного города невозможно перепутать. В словах это невыразимо, поэтому ты не изрекаешь ничего».

О многом, конечно, не удалось рассказать. Что-то было не понято, что-то ускользнуло из виду, а что-то сразу не записал – и тут же забыл, потому что на каждом шагу здесь испытываешь изумление, потрясение, все время диву даешься. Лёня отснял двадцать четыре пленки – и слайды, и фотографии, а между тем, натура только так ускользала от него.

В двух шагах на камне у пруда в глубокой медитации стояла большая серая цапля.

– Ну?! – зашипела я. – Давай! Давай!..

Он:

– Щас! Щас!

А к ней плывет громадная золотая рыба.

Я:

– Ну?!!

Он:

– Да щас! Щас!..

Тут цапля присела, взмахнула крыльями и улетела. А рыба сверкнула на солнце золотым боком да красным спинным плавником и ушла в глубину.

Я:

– ???

Лёня – разъяренно:

– Ты думаешь просто остановить такое мгновение?!!

Ладно. Взять хотя бы Олений парк в древнем городе Нара на территории храмов, там повсюду свободно бродят пятнистые олени. А в специальных фургончиках продают оленье рисовое печенье. Мы купили такого печенья.

– Я буду кормить на лужайке оленей, – говорю, – а ты снимай эту идиллическую картину.

Только вышла с печеньем на изумрудную лужайку, стадо оленей, среди которых было немало половозрелых и агрессивных самцов, бросились ко мне со всех ног, вырвали из рук печенье и быстро съели. И потеряли ко мне всякий интерес.

– Ты успел снять хоть что-нибудь? – спрашиваю.

– Нет, – отвечает Лёня. – Все произошло столь стремительно, что ни один самый опытный фотограф не смог бы эту полностью бездуховную сцену представить, как идиллию.

Зато у него очень хорошо получались природа и архитектура. А также табличка в храме Тодайдзи, где возвышается гигантский Будда. На ней так отчетливо виднеется надпись:

«Чтобы почистить Будду, потребуется 240 человекочасов!»

Еще я с детства помню почтовую марку: красная гора со снежными прожилками на фоне синего неба в барашках облаков, а может, океана с набегающими гребешками волн и пространными зелеными лесами у подножия, картина художника Хокусая.

Откуда, почему этот сказочный вид, до боли узнаваемый, так часто маячит у нас перед глазами, что кажется уже и родным, и недосягаемым одновременно?

«Ночью мы слышим порою, как гора Фудзи под нами колышется…» – писал Дмитрий Александрович Пригов двадцать лет назад, наверняка, в то время невыездной. И тоже она поманила его, и он, человек отзывчивый, тонкой организации, нервной, не выдержал – только открыли дорогу, отправился в дальнюю сторонку, в Японию.

Нет, как вообще человеку приходит в голову – сняться с насиженных мест – Уваровки или Орехово-Борисова, двинуться восходить на Фудзияму?

Сразу надо оговориться: здесь ее никогда так не называют обыденно – «Фудзияма» («Яма» – «гора» по-японски). А только уважительно – «Фудзи-сан». Или «So – ana». Или «So – Fuji». И у нее есть несобственное имя «О Яма», так не зовут больше ни одну гору в Японии.

К Фудзи относятся здесь с яростным благоговением. Вокруг нее кипят жгучие страсти. Когда один режиссер выпустил документальный фильм «Фудзияма», где показал гору Фудзи не как священную вершину, чтимую всеми японцами, «начало Неба и Земли», столп нации, а как обыкновенный вулкан, его привлекли к уголовной ответственности. Самым серьезным образом он был обвинен в попытке поколебать веру японцев в божественную сущность горы, устои государства, а также в нарушении общественного спокойствия.

Фудзи – повсюду в Японии, куда ни бросишь взгляд – на кофейных чашечках из тончайшего фарфора, на лакированных шкатулках, на кимоно, ширмах, портсигарах…

Во все времена поэты ей посвящали оды, танка, хокку… Только ленивый художник не нарисовал «Сто видов Фудзи» или хотя бы «Тридцать шесть»! Бунтё, Тайга, Хиросигэ, Хокусай, путешествуя по дороге Токайдо, каждый по-своему, донесли до нас, как «сквозь бег облаков открывает Фудзи сто своих лиц».

Популярность горы Фудзи в народе столь велика, что к ней устремляются, даже расставаясь с жизнью: я слышала, немало несчастных влюбленных бросились в ее кратер.

Разумеется, столь божественное имя на всю железку используется в коммерческих целях. Не меньше десяти страниц токийского телефонного справочника на знаке «фу» отведены фирмам с названиями «Фудзи». Под этой маркой процветает один из крупнейших банков страны, выплавляется сталь, производится электронная аппаратура… Гостиницы, рестораны, магазины, мороженое, шоколадки…