Хулиганы

Я говорю о другом: об одержимости смертью, о таком обществе, которое начало страдать, вопрошать себя, надеяться, верить, думать о смерти. И каким бы маленьким не было это общество, пусть даже только самая его верхушка, его влияние все равно огромно. И вот под таким влиянием, в таких условиях растет идеальный человек. Вы осознаете, что умрете, вы это знаете, не констатируете… Таковыми были первые поколения людей после Будды и Христа, таковыми были времена древнегреческих трагиков, первых крестоносцев… Люди жили иначе, зная о смерти, и неважно, верили ли они в жизнь на небе, как христиане, или сомневались в ней, как язычники и буддисты.

Любовь мужчины скоротечна; она проходит, как только он удовлетворяет инстинкт сохранения вида. И тогда во главу угла опять становится инстинкт самосохранения… Мужчина вновь один, вдали от любимой женщины… Все те мысли, которые вас раздражают, все те мысли и фантазии, в которые он допускает вас крайне редко и то с неохотой, — все это не что иное, как проявление инстинкта самосохранения. <…> Всепоглощающая любовь — это небольшая биологическая встряска. Никому не устоять… Любовь мужчины эгоистична из-за его тяги к обособленности. Но столь же эгоистична и жажда женщины постоянно находиться рядом с возлюбленным, безраздельно владеть его телом, душой, даже мечтами!