Государь

Никколо Макиавелли «История Флоренции»:

«Многие полагали, что исчезли все поводы для взаимных распрей и ожесточения, раз уж обузданы гордыня и наглое властолюбие аристократов, которых считали виновниками распрей и раздоров. Мнения людей обманчивы, а суждения ложны, ибо гордыня и властолюбие аристократов не были уничтожены, а усвоены бунтовщиками, и теперь уже они по обычаю всех честолюбцев... стараются добиться высшей власти.

Никколо Макиавелли«История Флоренции»:

«Не следует предъявлять крайние требования, а врагов доводить до отчаяния, ибо кто не надеется на благо, тот не устрашится ни какого зла».

новый государь не должен быть легковерен, мнителен и скор на расправу, во всех своих действиях он должен быть сдержан, осмотрителен и милостив, так чтобы излишняя доверчивость не обернулась неосторожностью, а излишняя недоверчивость не озлобила подданных.

В чужой по обычаям и языку стране завоевателю следует также сделаться главой и защитником более слабых соседей и постараться ослабить сильных, а кроме того, следить за тем, чтобы в страну как-нибудь не проник чужеземный правитель, не уступающий ему силой. Таких всегда призывают недовольные внутри страны по избытку честолюбия или из страха

Народ ни за что не уговоришь, что было бы хорошо удостоить общественным почетом человека недостойного и распутного поведения, а государя уговорить в том можно без всякого труда.

Благоразумный правитель не может и не должен быть верен обещанию, если это оборачивается против него и исчезли причины, побудившие его дать слово.

Люди, говоря вообще, неблагодарны, непостоянны, лживы, боязливы и алчны

Люди скорее бывают готовы оскорблять тех, кого любят, чем тех, кого боятся; любовь обычно держится на весьма тонкой основе благодарности и люди [...] пользуются первым предлогом, [...] чтобы изменить ей, боязнь же основывается на страхе наказания, никогда не оставляющем человека.

Если нет другого выхода, хорош и такой, плохо лишь отказываться ради него от всех прочих, точно так же как не стоит падать, полагаясь на то, что тебя поднимут. Даже если тебя и выручат из беды, это небезопасно для тебя, так как ты окажешься в положении зависимом и унизительном. А только те способы защиты хороши, основательны и надежны, которые зависят от тебя самого и от твоей доблести.

На советах с каждым из советников надо вести себя так, чтобы все знали, что чем безбоязненнее они выскажутся, тем более угодят государю; но вне их никого не слушать, а прямо идти к намеченной цели и твердо держаться принятого решения. Кто действует иначе, тот либо поддается лести, либо, выслушивая разноречивые советы, часто меняет свое мнение, чем вызывает неуважение подданных.

Зато если ты бесстрашно примешь сторону одного из воюющих и твой союзник одержит победу, то, как бы ни был он могуществен и как бы ты от него ни зависел, он обязан тебе – люди же не настолько бесчестны, чтобы нанести удар союзнику, выказав столь явную неблагодарность.

Здесь уместно заметить, что добрыми делами можно навлечь на себя ненависть точно так же, как и дурными, поэтому государь, как я уже говорил, нередко вынужден отступать от добра ради того, чтобы сохранить государство, ибо если та часть подданных, чьего расположения ищет государь, – будь то народ, знать или войско, – развращена, то и государю, чтобы ей угодить, приходится действовать соответственно, и в этом случае добрые дела могут ему повредить.

Отсюда можно извлечь еще одно полезХное правило, а именно: что дела, неугодные подданным, государи должны возлагать на других, а угодные – исполнять сами. 

Основой же власти во всех государствах – как унаследованных, так смешанных и новых – служат хорошие законы и хорошее войско. Но хороших законов не бывает там, где нет хорошего войска, и наоборот, где есть хорошее войско, там хороши и законы, поэтому, минуя законы, яперехожу прямо к войску.

Эти невесть откуда взявшиеся властители, как все в природе, что нарождается и растет слишком скоро, не успевают пустить ни корней, ни ответвлений, почему и гибнут от первой же непогоды. 

«Клятва и данное слово имеют значение лишь в том случае если они выгодны, и люди прибегают к ним не для того, чтобы держаться их, а для того, чтобы легче обманывать. И чем обман оказался успешнее и ловчее, тем больше славы и похвал он приносит он обманщику. Вот и получается, что зло вреднейшие люди восхваляются как умники, а людей порядочных осуждают за глупость».