Стамбул. Сказка о трех городах

Петрарка с некоторой помощью своего друга Боккаччо уже связался с одним владеющим греческим языком ученым – Леонтиосом. Петрарка хотел, чтобы тот перевел приобретенный им экземпляр «Илиады». Взволнованно прижимая строки Гомера к груди, Петрарка, хоть и не понимал ни слова из написанного, так вдохновился этим произведением, что и сам написал благодарственное письмо Гомеру. В Венеции настолько восхищались творениями греков, что город стали называть Новыми Афинами. Рассказывают, что лекция Георгия Гемиста о Платоне (он, между прочим, добавил к своему имени имя Плифон – дань уважения афинскому философу) навела семейство Медичи на мысль о том, чтобы материально поддержать создание платоновской академии. Некоторые справедливо утверждали, что итальянское Возрождение во многом состоялось благодаря постигшим Константинополь невзгодам

Дворец Топкапы был построен с явной целью произвести впечатление, подкрепить новый, сугубо исламский образ жизни. Он стал не просто жилищем монарха, а укрепленной обителью Аллаха, четырехугольной священной твердыней – эти традиции сохранялись от анатолийских равнин до Центральной Азии еще с бронзового века. Именно здесь якобы пребывает благодать Аллаха – kut, илиsa’ada. Дворец защищали крепостные стены более 10 м высотой, где находились стражники. Там, где сейчас собираются туристы, чистили холеных лошадей, а там, где сейчас в сувенирном магазине продают безделушки, казнили врагов Стамбула. Специально для султана дорожки аккуратно вымостили. Ему единственному дозволялось въезжать верхом на внутренние дворы. На территории, примыкающей к личным покоям султана, жили вооруженные саблями немые и карлики. Многие побывавшие во дворце рассказывали о царившей там зловещей тишине. Входивших туда путников ошеломляла почти шаманская атмосфера этого места (до XVIII в. там не было зеркал). Зеркал не было, зато было полно украшений. В сокровищнице Топкапы хранились целые бочки изумрудов, топазов и рубинов. Сюда привозили полные корабли армянских ремесленников, которые изготавливали великолепнейшие золотые и серебряные украшения. Здесь, в хранилищах сокровищницы, обнаружены предметы ручной работы 84 разных культур. Первые султаны играли в шахматы фигурами, сделанными из горного хрусталя и украшенными рубинами и золотом. Штучная кружка, выставленная сейчас в музее Топкапы, была украшена изумрудами, рубинами, золотом, ониксом и мрамором. Массивные золотые подсвечники весом почти в 48 кг отделаны 666 бриллиантами. Представлены также чашки для шербета из горного хрусталя.

Книга о церемониях, которую Мехмед II оформил в виде династического закона, стала практическим руководством о том, как должен вести себя султан Стамбула. Правитель должен был стать персоной более загадочной. Нежелательно было посещать банкеты или принимать широкие массы. Султан должен был приглашать делегации в свой личный приемный зал не более четырех раз в неделю. Он мог созерцать внешний мир из Павильона парадов, а также из беседки с золотым куполом на Дворе янычар. Султана, как и его византийских предшественников, также видели на ипподроме, который теперь называли Атмейданом, во время различных мероприятий. Во время частных приемов султан, сидя перед своим церемониальным окном (откуда ему были видны предлагаемые дары и казни врагов), обыкновенно молчал. Когда послы приближались к нему, стражники крепко удерживали им руки. Все, кто находился в помещении, стояли, скрестив руки и опустив глаза. Султан Сулейман I пытался воздействовать на людей своим божественным, таинственным обаянием, однако новых властителей города вовсе не считали посланцами небес. Хоть они и проявляли себя, главным образом, возвышенными стихами, но согласно династическим законам им приходилось строго и по всем правилам соблюдать догматы суннизма