Цитаты из книги Ο Χάρι Πότερ και η φιλοσοφική λίθος

Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым.

— Волан-де-Морт — это мое прошлое, настоящее и будущее.

" Только около полуночи будто окаменевшая кошка наконец ожила."

" - Волан-де-Морт.
Профессор МакГонпгалл вздрогнула, го Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слпишиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил."

• А что вы видите, когда смотрите в Зеркало?
   - Я? Я вижу себя, держащим пару тёплых носков.
     Гарри оторопел.
   - Носков вечно не напасёшься, - сказал Дамбльдор. - Ещё одно Рождество миновало, а я так и не получил ни единой пары. Люди упорно дарят мне книги!

-Полагаете, это… разумно - доверять столь важное дело Хагриду?
-Я бы доверил ему свою жизнь, - ответил Дамбльдор 

Я просто умру позже, чем мог бы умереть, если бы ничего не предпринял сегодня, потому что я никогда не перейду на Темную сторону!

- Ты стоишь десяти Малфоев.

Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов, и, казалось, издавали почти неслышный звон.

Правда — это прекраснейшая, но одновременно и

опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью.

... Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свёрнутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик. На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-чёрных волос, был виден странный порез, похожий на молнию.
- Значит, именно сюда... -прошептала профессор МакГонагалл.
-Да, - подтвердил Дамблдор. - Этот шрам останется у него на всю жизнь.
-Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор?...

Всё это время Гарри внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился всё краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щёку профессора МакГонагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущённо порозовела и захихикала, не замечая, что её цилиндр сполз набок.

Гермиона опустила голову. А Гарри был настолько поражён, что, кажется, снова утратил дар речи. Уж кто-кто, а Гермиона никогда бы не нарушила школьные правила, но сейчас она представила всё так, словно сознательно пошла на серьёзное нарушение. И всё это для того, чтобы вытащить их с Роном из беды. Это было так же неожиданно, как если бы Снегг начал раздавать школьникам сладости.

Always the innocent are the first victims.

One can never have enough socks.

«— Прощай, Норберт! — срывающимся голосом выдавил из себя Хагрид. — Мамочка никогда тебя не забудет!»