Цитаты из книги Человек раздетый

Думающие люди нередко меняют свою точку зрения. Не меняются только идиоты.

Сильным помочь почти невозможно.

Я никого не осуждаю. Ни тех, кто уехал, ни тех, кто остался.

Все большие изменения в мире осуществляются активным меньшинством.

Театр - не путеводитель. И не инструкция к чайнику. Он не рассказывает, как быть в сложной ситуации.

К сожалению, культура у нас...кончилась, режиссеров нет...У нынешних наших молодых режиссеров приколов полно, а художественных ассоциаций ноль. В этом беда, а не в какой-то там цензуре.

Это старая мулька: сделать скандал, чтобы стать знаменитым. Ничего тут нового нет.

Мы хотим все быть любимыми - это ясно. А хотим ли мы любить? Прежде чем такую претензию миру предъявлять - меня никто не любит, спросите себя: а я люблю кого-нибудь? И вот в этом месте начинается победа над этим миром: не я ожидаю любви по отношению к себе - не дождешься, а я - люблю. И это очень, очень непростая любовь.

Вообще бороться не надо. Потому что всякая борьба приносит только вред.

В идеале надо тренироваться говорить "я устал, я ухожу". И однажды уметь это сказать. Но пока так получилось только у одного человека. У Ельцина.

Для театра неопределенность - главное вещество. Зыбкость и неточность - энергия, из которой делается искусство.

Самые невыполнимые установки - те, которые ты сам себе даешь. Мы пишем свои планы на год - это двенадцать месяцев, по тридцать дней в каждом, мы клеим эти полосы и размечаем часы...Значит, ты должен уметь ответить на вопрос: "Ты зачем работаешь? У тебя результат есть?"

В нашем случае театр порывает с лицемерием. И ставит перед зрителем достаточно ясное, чистое и совершенно не кривое зеркало. В нем зритель видит себя. И если он и ужасается, то ужасается не тому, что на сцене происходит. Он ужасается себе любимому. Вот так это устроено.

По большому с чету государство не может делать ничего, что в обществе не одобряемо.

У нас некогда печалиться, мы работаем на максимуме.

Когда ты занят, то не концентрируешься особо на опасности.

Еще есть такая национальность - криминалитет.

Он (Солженицын) был выдающийся стратег, но не столь одаренный тактик.

Когда мальчики подросли, я им говорила в полушутку: "Не страшно, если жена будет некрасивая или даже глупая (конечно, лучше, чтобы и красивая, и умная). Страшно, если она будет ленивая и злая.

- А такое с вами было, чтобы профессия побеждала человека?