
Вторая мировая война в книгах зарубежных писателей
Seterwind
- 682 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Это была вторая моя книга, прочитанная у йейтса. Но я чего-то долго не писала отзыва, и как выяснилось оно оказалось к лучшему. Ибо теперь уже прочитана третья. И в ее свете много чего вывалилось на свет, да. То есть стало более понятным.
В общем, если в "дороге перемен" видно нормальное авторское отношение к женскому полу, то начиная с этой книги, судя по всему...
Мамаша главгера - совершенно отталкивающая особа, которая живет в своих мечтах о том, что она талантливый скульптор и вообще личность исключительная. А на деле... А на деле она сильно напоминает нынешних кредитных рабов: не быть, а казаться. Казаться умнее, красивее, богаче, успешнее, чем есть на самом деле, в реальности.
И все бы ладно, с кем, как говорится, не бывает. Вон у федора михалыча тоже случались бесплодные, бесцельные мечтатели. Правда они никому особо не вредили окромя себя любимых.
Здесь же совсем другой случай. Мадама треплет нервы бывшему мужу, требуя бесконечного спонсирования на свою творческую жизнь и какое-то там положение в обществе. Достает морально сына. Влезает в долги, тратясь не по средствам. Связывается со всякими куртуазными мошенниками.
При этом она искренне старается выбраться из ямы, но лишь закапывает себя все глубже и глубже, не желая взглянуть на вещи трезвым взглядом. Не все мечты сбываются, блин. Привет газпрому, однако.
И светит подросшему главгеру, в свете кончины бывшего мужа, то есть минус алименты, пахать и пахать на мамашины псевдоинтеллектуальные прихоти.
Но тут случается мировая война, которая с гитлером. И, конечно же, любая война - это плохо-плохо-плохо. Но ежели надо оторваться от такой пиявки, как родная мамаша, и немного оклематься, отойти от гипноза, повзрослеть, посмотреть на мир вокруг себя, то и такое бедствие вполне сойдет.
Воевал главгер с товарищами очень интересно. В том смысле, что никакого голливудского вотэтаповоротного героизма не показано. Зато грязь, кровь, пот, уныние, тоска, безнадега, нежелание подставлять головушку под пулю, в общем, полный набор на месте.
И, черт возьми, это и есть настоящая правда жизни.
Что позабавило. А вот это. Просто хохма из уст одного из однополчан главгера.
И это, блин, говорит один из реальных сорвиголов, настоящих храбрецов в их воинской части. Ну что, русским-то деваться было некуда. Нашенские люди порешали, не сомневаюсь. Хаха. Но и американцы, конечно же, воевали. Но воевали мы явно по-разному.
В общем, должна сказать, что финал здесь порадовал. Потому что мамаша раскатала творческие губы на жизнь и заработки сына, готовясь присосаться к нему опосля победы во имя своих будущих скульптурных свершений. А вот вам и облом, мадама. Он взял и порешал этот вопрос по-своему. То есть опять неистовый привет газпрому.

Дала второй шанс Йейтсу, и так в итоге ничего и не поняла. Книга похожа на дневник солдата-раздолбая вперемешку с причиной, почему он стал таким раздолбаем - а точнее его матерью. Причем в первой главе по сути показана концовка, и единственный момент коммуникации с матерью, когда сын возвращается с войны, а несчастная старая мать его встречает и им очень гордится. Позже, при описании жизни сына и самой матери выясняется, что мать - совсем не старая, а сын - совсем не герой. Обычная такая жизнь солдата-середнячка, которому в детстве не привили никаких полезных навыков и манер. А жизнь матери - самой еще в то время (да и вообще всегда) являющейся ребенком и слабо обращающей внимание на сына - занята поиском ковалеров, пространными разговорами, нехотением зарабатывать и прыганием с места в карьер во всякие авантюры.
Грустно, но, видимо, по-другому никак. Йейтс описал нам скучищу, и мы ее прочитали. На том всё.

Апрельский КС. Подарок tatakor
Я очень сопротивлялась воспоминаниям.
На протяжении всего периода, пока эта книга выматывала из меня все нити надежды - я сопротивлялась. А память услужливо подкидывала мне: помнишь N? Она так же тряслась над сыном, ходила в школу с горячими бутербродами и в блендере измельчала овощи для 14-го сыночка. Не из-за болезни, просто любя и заботясь. Она внезапно умерла, а сын остался с отцом, которого не знал с 5 лет...
Мотну головой, отбрасывая грустное. Читаю дальше. Через пару страниц: а помнишь Y? Она бросила работу, разошлась с мужем. Просто потому, что её не понимали, просто потому, что не давали воспитывать мальчика так, как хотелось бы ей самой. Он был на грудном вскармливании до самой школы (это не оборот речи, это реальность)! Ему сейчас восемнадцать. От армии у него уже сделан мамой белый билет. Можно учиться и быть счастливым с любящей мамой, но... Опять это "но", которое мешает мне на протяжении всего чтения. Он уже с 16 лет на наркотиках. Почему? Что не так?
Почему не складываются нормальные взаимоотношения в таких семьях? Почему дети убегают от любящих мамаш, а отцы стараются отделаться только ежемесячными переводами? Чего не хватает? Мне показалось, что не хватает, как это не странно - настоящей любви. Всё в таких семьях с оглядкой на то, какое же впечатление произведено, как оценили заботу. А если попробовать жить не оглядываясь? Просто любить, а не душить в своих объятиях? Как жаль этих женщин, забывших о том, что детство - это только до 15-18 лет. Потом человеку нужно суметь выплыть самостоятельно. Как жаль этих мальчиков, привыкших не отвечать ни за что.
Как грустно, что опять вспоминается новое: у сынишки W какие-то проблемы со сверстниками, да и болеть стал чаще. Он единственный сынок, и любящая мама не устает ему повторять: "Я ради тебя готова на всё..." Только нужно ли вот такое "всё"?

... Прентис следовал старому проверенному правилу, усвоенному еще в школьные годы: берегись тех, кто первый протягивает руку дружбы, — возможно, он сам изгой. Как оказалось, Крупка не был изгоем — явно слишком хороший и надежный солдат, чтобы быть изгоем в отделении...

... схватил винтовку и исчез так же быстро, как появился, оставив после себя почти видимый след неприязни.
















Другие издания


