The Green Mile

Так странно, боль оставляет следы на наших лицах и делает похожими друг на друга.

Он убил их вместе с их любовью... И так каждый день. По всему миру.

Иногда лучше заставить себя доделать начатое, несмотря на протесты души и тела. Иногда это единственный способ закончить дело.

После казни Джона Коффи Дин подал рапорт с просьбой перевести его в другой блок. Его определили в блок С, где заключенный убил Дина, вонзив заточку в шею и выпустив всю его кровь на грязный бетонный пол. Я так и не знаю почему. Думаю, никто этого не знает. Наверное, по глупости. Почему люди вообще убивают друг друга. Газом. Электричеством. Какое-то безумие. Ужас.

Страшно, знаете ли, наблюдать, как человек, всегда державший себя в руках, полностью теряет контроль над собой.

В кино спасения достичь легко. Как и подтвердить свою невиновность. Ты платишь четверть доллара за билет и получаешь правды ровно на эту сумму. В настоящей жизни все дороже и на те же вопросы даются совсем другие ответы.

Все было кончено. Мы в очередной раз успешно справились с разрушением того, что не можем создать.

Иногда людям помочь нельзя. Лучше даже и не пытаться.

Если у мужчины хорошая жена, он счастливейшее из созданий Божьих, а если такой жены нет, мне его жаль. Единственное утешение состоит в том, что он не знает, сколь жалка такая жизнь.

Иногда нет совершенно никакой разницы между спасением и проклятием.

Убийц всегда узнаешь, даже если они кончают жизнь пожилыми библиотекарями в маленьких сонных городишках.

Романтика не умирает и для тех, кому больше восьмидесяти.

Мы все цирковые мыши, бегающие среди бакелитовых домов, а Господь Бог и прочие небожители наблюдают за нами через плексигласовое стекло.

Как вы думаете, если человек искренне раскаялся в содеянном, сможет ли он оказаться в том времени, которое было для него самым счастливым, и жить там вечно? Может, это и есть рай?

Мы все заслужили смерть, без исключения, я это знаю, но иногда, Боже, Зеленая Миля бывает слишком длинной.

Руку человека можно сравнить с наполовину прирученным животным. Большую часть времени она слушается, но иной раз вырывается из-под контроля и действует по своему разумению.

Старая Замыкалка никогда не сжигала то, сто сидело у них внутри, как и нынче инъекции не отправляют это нечто в глубокий сон.Оно уходит, чтобы вселиться в кого-то еще, позволяя нам убить оболочку, которая по большому счету и так не живая.

Время вбирает в себя все, время уносит прошлое все дальше, и наконец остается только темнота. Тьма. Иногда мы кого-то находим во тьме, иногда снова теряем. Вот все, что я знаю...

И, может быть, думал я, мы все – цирковые мыши, бегающие туда-сюда, имеющие лишь слабое представление о том, что Бог и Дух святой смотрят сверху в наши бакелитовые дома через слюдяные окошечки.

.в любом возрасте ужасно быть одиноким и напуганным, но, по-моему, хуже всего в старости.