Въезд в Париж. Рассказы

Очень поэтично написано. Это настоящая рождественская песнь о русском Рождестве в прежней нашей России.
С первых слов обдаёт крепким морозцем, смешанным с теплотой и уютом. А уж запахов здесь не счесть!
Но всё по порядку.
Рассказ от лица делового человека, купца скорей всего, уж очень хорошо он в торговых рядах и обозах с продуктами ориентируется. Пишет из эмиграции. Пишет с надеждой на возвращение не в новую Россию, а в ту прежнюю, которая не вернётся никогда, просто потому, что ничто никогда не возвращается.
И первое, что упоминает Шмелёв — знамение Рождества, что издалека светилось-золотилось куполом-исполином в ночи морозной — Храм Христа Спасителя. Это его праздник. 5 декабря 1931 года был взорван этот храм и не было надежды на его восстановление. Упоминается Храм Христа Спасителя как символ Рождества, но взорван был не один этот храм, а тысячи храмов по всей России, и сонм священников и простых мирян были преследуемы за веру, арестованы, расстреляны. Те самые священники, о которых читаем в рассказах Лейкина, Чехова, Лескова... часто показанные в этих рассказах комически-сатирически (в чём была своя правда), они не задумываясь между отречением от веры и смертью, выбирали смерть. Один из моих прапрадедов умер от разрыва сердца, когда сбросили колокол с колокольни его приходского храма. Умер вместе с колоколом. До разграбления храма, поругания над иконами, святынями, до прорастания деревьев сквозь его крыши не дожил. А мог бы сражаться и погибнуть на войне Великой Отечественной. Мог бы...
Но вернёмся в тёплую и укладливую.
Не буду я перечислять гусей, сыры "чуть не в пятак ноздря, никак не хуже швейцарского… и дешевле", дичину, свинину, ценнейшую рыбу "в европах такой не водится", икру «салфеточно-оберточная», «троечная», кто понимает, «мешочная», «первого отгреба», пролитая тузлуком, «чуть-малосоль», и паюсная, — десятки ее сортов. О рыбке здесь отдельная поэма в поэме сказана. Ни полотен, ни игрушек, ни харчевен с пирогами-блинами и раковыми супами-ушицами, ни сладостей, ни ёлок, что Театральной площади не видно, перечислять не буду. Читайте сами. Вкушайте. Наслаждайтесь или грустите.
А вспомню только, как проступают рождественские звёзды.

Звёзды мы знаем. Это моё первое детское воспоминание Рождества. Ночь, нижний храм, открыты двери в ночь и звёзды. Идёт тихий снег. И всё окутано волшебной неземной тишиной.

После депрессивного Замятина захотелось почитать чего-нибудь лёгкого и светлого. Тут как раз под руку подвернулся рассказ Шмелёва «Весенний ветер». И так моему, уставшему от тоскливой прибалтийской зимы организму, понравилось это название, что я тут же принялась за чтение.
Рассказ оправдал все мои ожидания. Всё таки Шмелёв мастерски владеет словом. Сколько всего уместилось в одном маленьком рассказе просто уму не постижимо.
Сюжет очень прост. Гимназист пятиклассник Федя отправляется на первое свидание с девочкой Ниной под стенами Кремля. Дело происходит в канун Вербного воскресенья и на площади полно народа и идёт весёлый торг. Молодые люди гуляют счастливые от общества друг друга, от пригревающего солнца, от наступающей весны. А вокруг шумит и гремит жизнь, все что-то продают и покупают, встречаются знакомые гимназисты и незнакомые люди. И уже забыто обещание принести домой вербу, и на небе уже высветились первые звёзды, а на реке начался ледоход. И его тоже надо посмотреть прежде чем отправиться домой. А ещё так славно, расставаясь, назначить встречу на завтра и заснуть ночью абсолютно счастливым.
И такое изумительное послевкусие осталось после этого рассказа, словно и правда по комнате пролетел весенний ветер с запахом тающего снега и весёлым чириканием отогревшихся воробьёв. И зима уже не кажется такой бесконечной и безнадёжной.

Любовь к России, "сиянье праздника", традиции, дух празднования Рождества вдохновили Шмелева с тонким юмором написать рассказ делового человека, посвященный русскому философу Ивану Ильину и его жене.

Я хоть и по торговой части, а любомудрию подвержен, с образовательной стороны: Императорское коммерческое кончил! Да и почитывал, даже за прилавком, про всякие комбинации ума, слабость моя такая, про философию. И вот, смотришь все это самое, елочное-веселое, и… будто это живая сущность! души земной неодушевленности! как бы рожденье живых вещей! Радует почему, и старых, и младенцев?..

Вот оно, чудо Рождества-то! Всегда мелькало… чуть намекающая тайна, вот-вот раскрылась!.. Вот бы философы занялись, составили назидающую книгу – «Чего говорит рождественская елка?» – и почему радоваться надо и уповать. Пишу кое-что, и хоть бобыль-бобылем, а елочку украшаю, свечечки возжигаю и всякое электричество гашу. Сижу и думаю… В созерцании ума и духа.

Земное выражение Рождества занимают большее количество страниц рассказа.

Однако и мимо главной, душевной стороны праздника не прошел автор. И каждое слово шмелевское касается глубин души...

Произведения Ивана Шмелёва открывают уникальный мир русского верующего человека, вся жизнь которого проникнута евангельским духом, согрета простой и глубокой верой. Все они – о смысле человеческой жизни, о невозможности её без Бога, без света, красоты. Отсюда необычное тепло, исходящее от его книг, и своеобразный язык, полный напевности, поэзии, свежести.  И чтение их – одно удовольствие! Прочитав однажды, хочется вновь и вновь возвращаться к его строкам, наслаждаясь их лиричностью, красотой и образностью.

Всё его духовное наследие – рассказы, повести, романы – заставляет «душу трудиться», как и подобает настоящей литературе.

Откройте ему свою душу и не бойтесь того, что она начнет трепетать и содрогаться!

Сегодня, в эпоху свободы вероисповедания, рассказ Шмелева "Свет разума" довольно-таки актуален. Объявляется новая вера и новоявленный пастырь любыми способами переманивает к себе православных. Мы же либо по своему малодушию или же по недоразумению с легкостью принимаем новое течение. Православный же дьякон пытается вернуть заблудшую овцу в стадо и ему это удается. Радостно, конечно. Но рождается ли в этой борьбе идей светлая истина? Ведь Бог вне конфесий. Он есть Высший разум в сердцах человеческих. Но менять религию, подобно перчаткам, всё равно не стоит. Как говорится: где родился, там и пригодился...