Япония эпохи Мэйдзи

Заранее думая о книгах, которые возьму на ежегодный моб по нон-фикшену в клубе "Чарующая Азия", я уже мысленно отобрала с полочки совсем другой томик, но неожиданно прочитанный под конец года роман о завершении эпохи сёгунов и начале новой эры в истории Японии заставил меня все переиграть. Я решила продолжить, так сказать, по этой же теме нон-фикшеном о времени, последовавшем сразу за - эпохе Мэйдзи. Что самое интересное, мои ожидания от книги снова не оправдались, но это стало плюсом, а не минусом, там я ждала более художественного романа, а получила практически чистый нонфик, здесь же ожидала более сухого изложения с кучей дат, имен и прочего, а получила прекрасный текст, очень личный, очень лиричный и при этом дающий массу сведений по интересующей меня теме. Это такие очерки интересного человека, жившего в Японии в то время и искренне пытавшегося понять и страну и ее жителей и все те перемены, что тогда происходили на его глазах.

Тут, пожалуй, стоит сказать хотя бы пару слов об авторе, очень колоритная личность, который прожил всего 54 года, но жизнь его была крайне насыщенной. Рожденный в семье гречанки и ирландца, он успел пожить во множестве стран и в итоге, увлекшись Востоком, осел в Японии, где не только прижился, но и взял местное имя, женился на дочери самурая и стал преподавателем в Токийском университете. Очень разноплановая личность, такие меня всегда привлекали, с удовольствием бы почитала подробнее о нем самом, в идеале автобиографию, так как пишет он чудесно, вроде и просто, нет каких-то особенных вывертов со слогом и языком и в то же время речь прямо-таки льется, я читала и получала истинное удовольствие не только от того, о чем рассказывает автор, но и от того, как именно он это делает. У меня есть еще один его сборник с кайданами, но я уже присмотрела и еще одну книгу за его авторством, переведенную на русский, тоже обязательно куплю и прочитаю, кредит доверия он себе в моих глазах заработал.

Если же говорить о содержании конкретно этой книги, то это не учебник и не исторический справочник о периоде правления императора Мэйдзи, это разнообразные очерки, написанные на различные темы и в разные годы жизни, начиная от первых впечатлений иностранца, только приехавшего в Японию и толком даже не владеющего языком, и заканчивая заметками того, кто уже пожил в стране, попутешествовал по ней, пообщался с людьми разных сословий и стал свидетелем происходивших в те годы перемен. Больше всего мне импонировало искреннее желание автора понять чуждую для себя культуру, он не просто наблюдает, он пытается вникнуть, разобраться, подмечает разнообразные случаи и интересные истории, много говорящие открытому для новой информации чужестранцу о людях, нравах, менталитете и обычаях. Его не интересует какая-то одна, конкретная сторона жизни, он старается объять необъятное, впитывая сведения обо всем от религии, этикета и праздников до японских садов, архитектуры и изменений экономического характера в связи с вестернизацией Японии.

Чудесная книга, написанная интересным человеком, хорошо владеющим литературным языком, всем любителям японской истории, обычаев, быта, нравов и прочего от души рекомендую.

Это сборник заметок о душе Японии в интересный период эпохи Мэйдзи, когда старое японское начало замещаться новому западному. Об этом периоде не так часто пишут, поскольку он не такой экзотичный, как, например, предыдущий, период Эдо: самураи, харакири, войны крепости на крепость, гейши.
Хирн, британский подданный, но по сути вечный странник по жизни, нашел свою страну на краю Востока, сменил имя и прожил вторую половину в счастливой оседлости.
Этот сборник не историческое исследование - здесь нет ни единой даты и ни одного исторического события. Это и не трэвелог в прямом смысле этого слова.
Хирн попытался рассказать о том, что составляет суть японцев как нации. Для западного человека японцы странные с их постоянными улыбками и в то же время невероятным эмоциональным равновесием, способностью и желанием немедленно покончить жизнь самоубийством для привлечения внимания к проблеме, способностью год за годом с неослабеваемым вниманием и истинным интересом наблюдать один и тот же пейзаж.
Запад живёт, ориентируясь на вечность, Восток - на текущий момент. Запад прочный, Восток хрупкий. Но в то же время Япония, как показывает история, умеет невероятно приспосабливаться к текущей ситуации и быстро восстанавливаться после катастроф любого масштаба: общественное - перед личным. Не окажется ли такой подход в исторической перспективе более выигрышным?!

Лафкадио Хирн больше всего известен своими переложениями кайданов, но, я уверена, только потому, что его страноведческие тексты переводят намного реже. И вот, наконец — наконец-то! — он, сборник рассказов о Японии без всяких ужасов и прочих страстей-мордастей.

Это заметки о Японии, которой давным-давно нет, Японии эпохи Мэйдзи (1868 – 1912 годы). Как правило, когда говорят о традиционной японской культуре, в первую очередь представляют эпоху Эдо (1603—1868), время расцвета всех искусств. В период Мэйдзи традиционный уклад жизни начинает сдавать позиции до такой степени, что иноземец может в качестве жилья снять усадьбу, принадлежащую некогда влиятельному самурайскому роду. Да, вот так запросто. Эссе Хирна пронизаны тихой печалью не потому, что повествуют о печальных вещах, а из-за того, что Хирн влюблён именно в эту уходящую, полусказочную Японию, а новая ему отвратительна, и он говорит о переменах с горькой горечью.

Хирн необъективен, как и любой влюблённый, рассказывающий о предмете своей любви, и его наблюдения вызывают больше доверия, нежели его выводы. Но именно благодаря этой сердечной искренности, этой безыскусной нежности его рассказы о Японии так приятно читать.

Сейчас так не пишут. То есть, понятно, что так не пишут в трэвел-блогах, но и в книгах (неофициального) жанра «я переехал в страну своей мечты и сейчас расскажу, как там замечательно» так не пишут (хотя в первом приближении это как раз хирновский формат). Так неторопливо, так лирично, так вдумчиво, с таким пристальным вниманием мелочам, что перед читателем будто воочию предстают улицы, сады и храмы —предстают такими, какими их видел Лафкадио Хирн, и больше никто никогда не увидит.

Япония - моя мечта. Возможно, она слишком романтизирована в моем сознании, но описание этой страны Богов Хирном прямое тому подтверждение. 

Не смотря на то, что эти очерки написаны в XIX веке, я верю, что Япония сохранила свое сакральное великолепие и в наше время. 

Надеюсь, что и сейчас, прогуливаясь по лабиринтам узких ярко освещенных улочек, мимо миниатюрных искусственных ландшафтов с крошечными рощами карликовых деревьев, озерцами, микроскопическими ручейками, мостиками и водопадами, можно случайно наткнуться на крохотные святилища многочисленных божков. 

Эта книга очаровывает теплым светом бумажных фонариков, освещающих дивные сады, в которых обитают демонические сущности всего живого. Над лотосовыми прудами порхают великолепные стрекозы и бабочки, вокруг стрекочут цикады и древесные сверчки. Многочисленные огни светлячков освещают самые темные уголки этой маленькой вселенной.

Япония - хрупкая страна символизма и невероятных контрастов, как эмоциональных, так и интеллектуальных.

Японцы изысканный народ, но очень скрытный. Они способны к простым удовольствиям, к пониманию природы неизвестного, к уважению всего живого вокруг, к отречению от материализма. Для них сама жизнь - это всего лишь остановка в бесконечном странствии среди непостоянства и бренности. Японец никогда не покажет истинного лица иностранцу из этикета. 

Конечно, этот отзыв небеспристрастен. Это моя ода любви стране, в которой я мечтаю побывать. И, скорее всего, один раз попав туда, я уже никогда не смогу забыть великолепные закаты, силуэты собирателей моллюсков во время отлива, живописную природу, уютные деревянные хижины, тишину темной звездной ночи, нарушаемую лишь пением сверчков и тихим ворчанием лесного народца.

Спасибо автору за это незабываемое путешествие!