Нравственность без обязательства и без санкции

Любовь—ко всем людям, какова бы ни была их нравственная, умственная или физическая ценность,—вот та конечная цель, которую должно преследовать общество.

Абсолютно говоря, к жестоким людям—зверям, как и к прочим существам, должно относиться снисходительно, милосердно. В моральной смысле эти люди достойны сожаления, независимо от того, свободна ли или несвободна их жестокость.

До тех пор, пока преступник остается преступником, он стоит вне всякой моральной санкции; прежде чем наказывать преступника, его следовало бы, нравственно переродить, чтобы он сознал всю тяжесть своего проступка, а если это. произойдет то зачем же его наказывать? Воля, одаренная свободой выбора—все равно, преступна она или нет,—выходит так далеко за пределы чувственного мира, что перед ней остается только преклоняться.