Люди книги

Давид, как и многие люди, делал ошибку: путал доброту со слабостью.

«Горящие книги. Всегда первые жертвы. Предвестники казней на костре, кремационных печей, массовых захоронений.»

— Все думают, что израильтяне погибают на войне или от бомбы шахида. Некоторым из нас удается умереть в собственной постели.

Один мой приятель придумал слово для определения слабого жеста, который мы делаем, когда мы вроде бы хотим задержать дверь, но на самом деле не собираемся этого делать. Он придумал словечко «медвежливость».

Дома тоже были маленькие, словно их построили для подростков, а потом сдвинули так плотно, что они напомнили мне подвыпивших приятелей, поддерживающих один другого по пути домой.

Если захочу послушать психологическую лабуду, схожу на консультацию по медицинской страховке. Я очень разборчива. Но я не люблю, когда мне плачутся в жилетку. Понадобится поддержка, обращусь в юридическую фирму. Если решу быть с кем-то, отношения наши должны быть легкими и веселыми. Но я вовсе не хочу причинять кому-то боль, особенно если человек пережил трагедию.

Такт — ценное качество в столице похоти, в городе, где скандал и сплетни питают светскую жизнь.

Конечно же, книга — это нечто большее, чем сумма материалов, из которых она изготовлена. Это — творение рук человека и его разума.

Когда борешься с кем-то всю свою жизнь, знаешь, где у него слабые места.

В городе шутят, что если встретишь на улице человека без музыкального инструмента, то он — пианист, арфист или иностранный шпион.

"То, что нас объединяет, больше того, что нас разделило. Быть человеком - больше, чем быть евреем или мусульманином, католиком или православным".

Вена расцвела после падения коммунизма.

«Только вот для того чтобы умереть глупой и примитивной смертью, не обязательно быть глупым и примитивным.»

Свобода и страна. Две вещи, которых так хотели евреи.

— Евреи и мусульмане — двоюродные братья, и те и другие происходят от Авраама.

Думаю, в некоторых вопросах я и в самом деле ханжа. Считаю, что человек может делать все, что угодно, если он одинок. Живи сам и давай другим. Но зачем вступать в брак, если не хочешь себя связывать?

христиане поднимают армии, мусульмане - дома, а евреи - деньги.

Не отвлекайся на душевный переживания. Найди себе дело, которое поглотит тебя целиком, так, чтобы не было времени на сентиментальные глупости.

Та зовсім не обов'язково бути дурним і примітивним, щоб померти дурною та примітивною смертю.

— О чем ты думаешь?
— О том, что если бы у меня было одно желание, то я хотел бы, чтобы это была последняя книга, сожженная в моем городе.