Книга Майкла Баксандалла адресована прежде всего искусствоведам, занимающимся Эпохой Возрождения, так как в ней автор разбирает взаимосвязь художественных произведений Кватроченто с сопутствующим их созданию социальным контекстом. В самом деле странно было бы рассматривать произведения искусства в отрыве от общества, в котором они создаются. Какие в обществе моральные устои, какой уровень как сейчас принято говорить «насмотренности» и т.д. В этом смысле подход М. Баксандалла развивает тэновский детерминизм, изложенный Ипполитом Тэном в труде "Философия искусства» (1880).
Однако книга может заинтересовать и более широкую аудиторию. Например, искусствоведов, занимающихся более поздними периодами, так как многие принципы, рассматриваемые в книге, вполне применимы и для последующих поколений художников. И шире, книга может быть интересна людям интересующимся историей Италии XV века. В книге приводится немало любопытных фактов, касающихся этого времени. Я не исключаю и то что есть такие любознательные исследователи из смежных областей, которых данный труд может заинтересовать, так как книга написана простым языком, с минимум специальных терминов. Кроме того, М. Баксандалл применил неординарный для искусствоведческого труда подход: он вынес вне сноски в конец книги, чтобы они не отвлекали от плавного восприятия текста.
Книга издана в мягкой обложке небольшого формата A5 тиражом 1500 экземпляров. Иллюстрации в книге чёрно-белые, за исключением вкладки с четырьмя цветными репродукциями. Почему именно эти четыре картины решили показать в цвете не совсем ясно, так как в тексте аспект цвета этих картин не затрагивается. Возможно издатели придерживались версии на оригинальном английском языке, а может быть руководствовались иными мотивами. В любом случае, искусствоведы, являющиеся целевой аудиторией данной книги, прекрасно знакомы с картинами, приводимыми на её страницах и могут использовать иллюстрации просто как референс, чтобы освежить в памяти композиционное построение или сюжет той или иной картины.
В книге три главы. Первая описывает взаимоотношения художников и заказчиков произведений. На основе исторических документов М. Баксандалл погружает нас в эпоху Кватроченто. Он подробно разбирает мотивировку заказчиков, составление договора. Приводятся любопытные детали, например, материалы и гонорар художника в договоре оговаривались отдельно. Также из текста можно заключить что заказчики имели влияние на развитие пейзажа в живописи Раннего Возрождения, так как его наличие на фоне отдельно оговаривалось в договоре и оплачивалась. Любопытно что постепенное вытеснение золотых красок из картин являлось частью общих процессов культурного кода Кватроченто не демонстрировать роскошь и богатство, например, в одежде. В целом из этой главы можно почерпнуть, что не всё и не всегда на картинах было создано по замыслу художника. Скорее картина являлась объектом коллективного творчества с заказчиком. Это очень перекликается с нашим временем, особенно с прикладными видами творчества, такими как дизайн, реклама, в которых художник - это всего лишь профессионал, обладающий навыками донести идею заказчика до потребителя. М. Баксандалл завершает главу рассуждениями о том как с начала к концу Кватроченто фокус внимания заказчика смещается со стоимости материалов на мастерство художника.
Вторая глава посвящена когнитивному стилю эпохи Кватроченто. Так как подавляющее большинство живописи носило религиозный характер М. Баксандалл описывает функции религиозной живописи для человека эпохи Кватроченто, приводя выдержки из указаний священников художникам о том что и как должна изображать религиозная живопись и какие именно мысли и побуждения вызывать в у верующих. Также описывается формирование визуального опыта на основе торговых привычек к определению объёмов на глаз. Например, для меня открытием стало что художник Пьеро делла Франческа, знаменитый перспективными построениями своих картин, был также автором учебника математики для торговцев "Трактат об абаке».
Связывая позы и жесты на картинах Кватроченто с танцами М. Баксандалл приводит следующую цитату автора трактата об искусстве танца эпохи Возрождения Гульельмо Эбрео: «Добродетель танца есть действие тела, выказывающее движения души и согласное с размеренными и совершенными созвучиями гармонии; гармония сия приятнейшим образом посредством нашего чувства слуха достигает мыслящих частей нашего сердечного чувствилища, где вызывает некие сладостные движения, кои, словно стесняемые супротив их природы, жаждут вырваться и выказать себя в скорых движениях.» (С. 85) Хотелось бы здесь отметить замечательную работу переводчика Натальи Мазур.
На многих картинах раннего Возрождения, скажем на сюжет Святого Собеседования можно видеть что все персонажи обращены в себя, кроме одного персонажа, который смотрит на зрителя. М. Баксандалл объясняет это тем что в театральных представлениях того времени был специальный персонаж «festaiuolo» (С. 99), который общался со зрителями и представлял им других персонажей. Таким образом по его мнению, смотрящий на зрителя на картине «приглашает» зрителя войти в картину и присоединится к изображаемому там действию.
Далее М. Баксандалл показывает связь пропорций в живописном рисунке с музыкальной гармонией, а линейную перспективу выводит как визуальную метафору ясной и твёрдой морали. Красивое всегда соотносится со святостью, а безобразное с нечистью.
Третья глава посвящена трактовке некоторых терминов на итальянском которыми пользовались для описания картин в XV веке. Imitatore della natura, Rilievo, Puro, Facilita, Gratioso и т.п. Например, facilita - буквально ловкость, но скорее нужно понимать как мастерство, живописный навык развитый упражнениями. Например, Мазаччо писал свои фрески по сырой штукатурке, которая накладывалась для каждого нового сеанса живописи. Или puro - буквально чистый, переносно лаконичный. Отрицательное представление о стиле, лишённом украшений, превращается в положительное - стиль простой и ясный.
В целом книга читается легко и интересно, погружая в контекст эпохи Возрождения и раздвигая рамки изобразительного искусства другими социальными практиками: торговлей, музыкой, конфессиональной деятельностью.
Завершает публикацию объёмная (на сорок страниц) статья переводчика и редактора издания Наталии Мазур «Метод и опыт Майкла Баксандалла». В ней она характеризует тексты М. Баксандалла как «краткие, насыщенные и на редкость ясные». (С. 217) Далее Н. Мазур подробно повествует о становлении автора, который планировал стать профессиональным писателем, но всё же пошёл по стопам родителей и стал искусствоведом. Подробно, со ссылками на интервью Баксандалла и другие источники, Н. Мазур разбирает источники, которые сформировали мировоззрение автора. Например, становятся очевидными истоки искусствоведческого метода Баксандалла, когда узнаёшь что одной из значимых для него была книга Эриха Ауэрбаха «Мимесис. Изображение действительности в западноевропейской литературе.» (1946) которая последовательно и убедительно демонстрирует как литературный стиль эпохи связан с её мировидением. (С. 223). В статье Н. Мазур можно найти много отсылок на книги, с помощью которых можно расширить знания по этой теме. В частности, Антологию исследований визуальной культуры под её редакцией: «Мир образов, образы мира», СПб., 2018.
В статье описывается и биография М. Баксандалла из которой узнаёшь, что он был учеником Эрнста Гомбриха. На мой взгляд в их текстах есть что-то общее, а именно умение увлечь читателя, рассказывая о произведениях искусства с любовью и трепетом, которым невольно заражаешься.
Хочется поблагодарить коллектив авторов за перевод и издание этой книги на русском языке. Как мне кажется она стала прекрасным дополнением к тому арсеналу искусствоведческой литературы, который существовал до этого.
14 понравилось
