Богач, бедняк

– Бойтесь семьи. Это страшно – постоянно жить с ощущением, что нужно платить за их возлагаемые на тебя надежды. –

— Академический мир, что с него взять? — с горечью в голосе сказал он. — Вечная вражда, зависть, предательство, кабала, черная неблагодарность — банка пауков. Куда лучше мир бизнеса. Даешь — берешь. Человек человеку — волк, если быть искренним до конца. И вверх, вверх, вверх, к самой вершине!

«Он не испытывал особых угрызений совести, трактуя тот или иной закон в свою пользу. В каждой игре — свои правила. Он теперь знал существующие правила и строго ими руководствовался. Появятся другие — он будет руководствоваться ими. Вот и все.»

«Нужно развиваться вместе с обществом, расширить круг своих интересов. Нужно извлекать больше выгоды из налоговых законов и в то же время оставить после себя солидное состояние жене и дочерям.»

«С его деньгами, его свободой, размышлял Рудольф, этот человек позволяет себе быть несчастным. Вот он, основной симптом его, Бойлана, слабости, и Рудольф, который всегда старался искоренить любые признаки слабости в себе, не переносил ее ни в ком другом»

«Если в клубе есть хоть один человек беднее меня, то пусть крадет, милости прошу!»

«Если только тебе повезет, ты станешь стоящим мужчиной.»

«Такой разговор нельзя вести в темноте. Только при ярком свете. Ей сейчас было важно увидеть лицо Вилли, оно скажет ей больше, чем все его слова»

«Если он будет возражать, скажу, что сделаю аборт. Гретхен знала, что никогда на это не пойдет, но все равно так ему скажет.»

Где-то произошло землетрясение. К сожалению, они включили радио поздно, и теперь они не знали, где, в какой стране, в каком месте. Сотни убитых, тысячи людей остались без крова, — до них доносились резкий свист, помехи из этого темного, непроглядного радиомира, в котором волны распространялись с сумасшедшей скоростью сто восемьдесят шесть тысяч миль в секунду.
— Казалось, теперь, когда война закончилась, — сказала Джулия, — Бог мог бы и отдохнуть немного, не подвергать испытаниям весь мир.

«Он хотел быть так же уверенным в своем успехе, как его отец и мать в том, что он окажется на вершине. Он был парнем умным, очень умным и, конечно, понимал, что на одном интеллекте далеко не уедешь и многого не достигнешь, он не давал никаких гарантий будущего успеха».

«За здоровье моего сына! Поздравляю его с днем рождения! Пусть оправдает наши надежды, пусть доберется до самой вершины, а когда окажется там, наверху, пусть не забывает о нас с вами!»

«В наше время женщины должны заниматься чем-то серьезным, а не посвящать свою жизнь только мужу и заботам о детях.»

— Я тебе не нравлюсь, — заключил он.
— Нет, неправда, — возразила она.— Дело в том, что вы сильно отличаетесь от всех моих знакомых.
— Лучше или хуже?
— Не знаю, — откровенно призналась Гретхен.

«Если все эти "благодарю вас" будут продолжаться весь обед, то счет станет чудовищным, подумала Гретхен.»

«Мне не нравятся курящие девушки. Дым лишает аромата нежности и молодости.»

«Гретхен никогда прежде не слышала подобных слов ни от мальчиков, с которыми училась в школе, ни от молодых клерков в офисе, постоянно отирающихся около ее стола, поэтому даже не могла понять, нравятся ли они ей»

«У таланта должны быть преимущества!»

«Он старательно следил за своей внешностью и часто смотрелся в зеркало, пытаясь определить, какие же черты должны быть у настоящего мужского лица.»

«Речь Берка казалась ему очень убедительной, но он никак не мог понять, почему члены Парламента с ним не соглашаются. Интересно, какой стала бы Америка, если бы они прислушались к Берку?»