Цитаты из книги Поправка-22

Офицеры и солдаты были для него не личностями, а единицами воинского контингента.

Дэнбар неподвижно лежал на спине, уставившись, будто кукла, в потолок. Он усердно удлинял время жизни. Он добивался этого, углубляя скуку. Он так успешно удлинял время жизни, что казался Йоссариану мертвым.

А людям всё равно: им любой благородный порыв, любая трагедия - только средства для наживы.

«Уловка двадцать два» гласит: «Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинно сумасшедшим».

Их боевой дух был высок — чего же еще ждать от тупиц?

"You're a shameful opportunist! What you don't understand is that it's better to die on your feet than to live on your knees." "You have it backwards. It's better to live on your feet than to die on your knees. I know."

- Что вы называете вечностью? - посмеиваясь, допытывался настырный старикашка. - Миллион лет? Пол- миллиона? Лягушачье племя, например, существует около пятисот миллионов лет. Можете ли вы сказать наверняка, что Америка со всей ее силой и преуспеянием, с ее солдатами, с ее самым высоким уровнем жизни на земле будет существовать так же долго, как лягушачье племя?..

Убежать от трудности — еще не значит преодолеть ее.

"Ресторан "ТОНИ". Прекрасные закуски и напитки. Вход воспрещён"

Безмозглая бесшабасшность позволяла им не жаловаться на жизнь.

... он повторил пароль дня и ловко переключился на патриотическую «накачку» с разглагольствованиями о важности авиньонского моста для хода военных операций и рассуждениями о том, что любовь к родине должна превалировать над любовью к жизни.

— Я не убегаю от своих обязанностей. Я бегу навстречу своим обязанностям. Если человек бегством спасает свою жизнь, то в этом нет ничего негативного.

— «Уловка двадцать два», — повторила старуха, мотая головой. — «Уловка двадцать два». Она позволяет им делать все, что они хотят, и мы не в силах им помешать.

Вечером они торжественно прошествовали в кинотеатр, где их угостили паршивым цветным голливудским кинобредом...

Неподалеку от штаба находился тир, и всякий раз, когда раздавался выстрел из пистолета, внутри у капеллана все обрывалось. Он никак не мог привыкнуть к звукам выстрелов.

— Я побаиваюсь взяточников. Это же шайка мошенников.

— Я твердо верю только в одно: эту войну Америка выиграет.

«Война — это ад», — частенько говаривал он (Генерал Дридл), пьяный или трезвый, и он в самом деле так думал, но это не мешало ему неплохо наживаться на войне...

— Конечно, я могу освободить тебя, заполнив бумажку, что ты не годен для полетов, но ты забыл об «уловке». — «Уловке двадцать два»? — Именно.