Молчание ягнят

От крушения надежд во рту остается такой же привкус, как от противного лекарства.

Эх ты, мышка из сраного домишка, подумала Старлинг, не вполне еще освободившись от арканзасской манеры выражаться.

Она кивнула всем и улыбнулась несколько тускловато, не на полную мощность, надеясь, что правильно рассчитала количество ватт.

А знаете, как вы выглядите, на мой взгляд, вы - с вашей дорогой сумкой и дешевыми туфлями? Вы самая настоящая деревенщина, правда, тщательно отмытая и отчищенная; пробивная деревенская бабенка, у которой все же есть некоторый вкус. Глаза у вас - как дешевые камушки, что дарят на день рождения: никакой глубины, поверхностный блеск, так и загораются, когда вам удается получить хоть крошечный, да ответ. Но за всем этим кроется ум.

– А как же исследование?
– Знаете, во время переписи один счетчик попытался меня квантифицировать. Я съел его печень с бобами и большим бокалом «Амарона».

Страсть есть самый конкретный человеческий грех - мы всегда начинаем желать чего-то, что видим каждый день

Жизнь слишком скользкая штука, чтоб судить о ней по книгам.

Ведь успех победы зависит от настроения, от той атмосферы, в которой она протекает.

– Память, офицер Старлинг, – это единственное, что заменяет мне вид из окна.

Глаза доктора Лектера карие, с красноватыми оттенком, почти вишневого цвета, и, когда отражают свет, в них загораются красные огоньки. Создается впечатление, что эти огоньки искрами слетаются к зрачкам.