Проклятый отбор

— Не хмурьтесь, ваше величество, — с улыбкой проговорила я. — Вам это не идет.

Эдгар перехватил мою руку и резко поднялся мне навстречу. Я не успела осознать, как оказалась в его объятиях. Меня моментально окутало чужое тепло и аромат с едва уловимыми нотками гвоздики.

Даже не подумав сдержаться, прижалась щекой к мужской груди и с наслаждением вдохнула глубже.

— Мари, — с облегчением выдохнул он мне в макушку, — как тебе удалось?

— Что? — отрешенно поинтересовалась я.

— Выдернуть меня на эту встречу, — усмехнулся Эдгар, немного отстранился и подхватил пальцами мой подбородок, чтобы видеть мои глаза.

— Мое положение в данный момент определено статусом невесты, — уклончиво сказала я.

— А когда станете королевой? — не сдавалась журналистка.

— Если, — я выделила это слово голосом, — я стану королевой, то в первую очередь сосредоточусь на благоустройстве своего дома.

— Вас не устраивает дворец?

Я снисходительно улыбнулась:

— Дом для королевы — это не только и не столько стены дворца. Это вся страна, за которую она берет ответственность наравне со своим мужем. И я считаю, что в первую очередь королеву должно волновать благополучие ее народа, его спокойствие за свое будущее и будущее своих детей. Когда народ счастлив в пределах своей страны и сплочен, на него не влияют попытки внешнего воздействия.

Правда, покинуть ванну быстро мне не позволила помощница Сериона. Барбара принесла с собой десяток хрустальных баночек с мазями и притирками. Пахли они все божественно, и я, как любая девочка, на это купилась и провела еще около часа под чуткими руками массажистки.

Когда я вернулась в спальню, для меня уже был подготовлен наряд и украшения. В этот раз платье оказалось более скромное. Поясницу и лопатки скрывала сеточка с крохотными искрами бриллиантов, которые на шее собирались в массивное колье. Цвет сетки был подобран идеально под тон моей кожи, за счет этого ее практически не было видно. Волшебное зрелище.

Делать мне макияж вызвался сам Серион. Начал он с того, что выгнал девушек в гостиную. Но мое недоумение улетучилось, как только стилист потребовал:

— Рассказывай все, что было на испытании.

И я неожиданно даже для себя начала рассказывать. Накопившийся стресс требовал выхода, хотя бы словесного.

— Садитесь в кресло, леди Мариэлла, — натирая руки маслом с цветочным запахом, приказала она.

Кто я такая, чтобы спорить? И я пропала, растворилась в успокаивающих ощущениях от массажа лица. Девушка знала, что делает. Каждое ее прикосновение было выверено и доставляло блаженство. Все-таки есть в моей работе приятные моменты.

После втирания крема в кожу мое лицо признали сносным для нанесения макияжа. Пока мне красили глаза, Серион выбрал наряд. Юбка кремового платья состояла из сотен слоев полупрозрачной невесомой ткани, а корсет, который доходил до середины бедра, украшали вышитые золотой нитью листья. От груди к шее тянулись тонкие цепочки из желтых кристаллов и сплетались в некое подобие ожерелья. А вот спина оставалась до середины открытой, заставляя меня чувствовать себя голой.

— У Эдгара дар речи пропадет, когда он увидит тебя, звезда моя, — украшая мою высокую прическу золотыми листочками и шпильками с кристаллами, заверил Серион.

— А сейчас блистательная леди Амелинда Галидэлла, баронесса де Алиржен представит вашему вниманию музыкальный номер. Соло на рояле в сопровождении оркестра. Картебрент де Лори, увертюра «Солнечный рассвет».

Распахнувшийся занавес явил нам новые декорации. Дым исчез как не бывало, а в центре сцены стоял белый рояль. Амелинда грациозно подошла к инструменту, одарила зал улыбкой и, сев на табурет с витыми ножками, на мгновение замерла.

Глубокий вдох, и пальцы девушки легли на клавиши. Мелодия, поначалу тихая и едва слышимая, постепенно набирала мощь, одновременно с этим над роялем нарастало разноцветное сияние. Кристаллы, про которые говорил Серион, создавали красочные переливы, дополняя музыку картинкой. В ярких сполохах даже появилось изображение луга с поднимающимися навстречу солнцу бутонами цветов, потом лес с птичками… Что и говорить, волшебная картина!

— Осмелюсь посоветовать вот это изумрудное, — неожиданно сказала Нира. Видимо, мое недовольное выражение лица она связала именно с нарядами. Девушка ловко выудила из шкафа нужную вешалку и продемонстрировала платье.

Красивое. Атлас насыщенного зеленого цвета переливался на свету, в декоративных складках сверкали прозрачные и изумрудные камни. Рука сама потянулась потрогать ткань.

Долго подбирать украшения не пришлось. Я сразу остановилась на серьгах из белого золота с цепочкой каплевидных изумрудов и лаконичном ожерелье, центральный камень которого должен был игриво заканчиваться в ложбинке на груди.

За сборами на гипотетическое свидание я не заметила, как пролетело время.

Я постаралась унять панику и шагнула ближе к наполненному силой артефакту. Поверхность полутораметрового «камня» покрывали острые шипы и грани сколов. Приложить руку и не пораниться было просто невозможно.

Меня посетила шальная мысль вообще не трогать кристалл, а сразу отправиться за искусственной татуировкой, но некстати вспомнилось украшение на рукаве Амелинды. А тут огромный артефакт, который фонит силой и может скрыть любое наложенное сверху воздействие. Чувство ответственности потребовало, чтобы я проверила обряд на себе.