Альтруисты

Артур понял, что их отношения перешли в разряд серьезных, когда начал ей врать.

травматический опыт все-таки оказывает влияние на нашу личность и формирует ее, как никакой другой. Страдания действительно нас определяют.

Мир – это те, кого мы знаем,

Она с детства была неравнодушна к зверью, особенно к собакам. (Кошки — слишком самовлюбленные, критичные и независимые, слишком похожие на людей — не отвечали Мэгги взаимной любовью, а значит, и возиться с ними не стоило. Кроме того, они были чересчур умные, а Мэгги, дитя университетского профессора, ум не ценила.) Собаки были ее слабостью, ахиллесовым животным: одним взмахом глупого, пушистого хвоста они вмиг рассеивали ее черную тоску.

Люди — это не идеи, Мэгги. Люди — это не занимаемые ими позиции, дорогая моя. Люди — это люди. Они сделаны из желаний, порывов, поступков. Вот что определяет личность.

Неужели так мало нужно, чтобы разлюбить человека? Несколько недель и 7600 миль?

дети – это такое капитальное вложение, которое должно окупиться сторицей...

«Сперва выживаешь, потом процветаешь».

Тут ведь какая штука: если ты решил, что уже поздно, то тебе всегда будет поздно - и с каждым днем всё позднее.

Люди пашут, пашут, пашут, но стремятся к заведомо неправильной цели - никогда больше не работать.

если мужчина говорит: "Ты достойна большего", он имеет ввиду себя.

Все они без конца что-то покупали. Что-то ели. Ну не могут же они целыми днями только этим и заниматься, думал Артур. Должно быть в жизни человека что-то ещё! Его трясло от презрения. А порой, проявляя недюжинную благосклонность, он прощал людям их консюмеризм и винил во всём систему, поощряющую такое поведение

Ей стало казаться, что первоначальная вина — та, из которой выросли все остальные, — объяснялась тем фактом, что она не способна быть человеком без чувства вины, беззаботной и ни о чём не жалеющей прожигательницей жизни

Когда люди говорят, что в браке необходимо быть гибким, уметь идти на компромиссы и приспосабливаться, то обычно они имеют в виду, что всё это должна делать только одна сторона

- Католики сперли свое чувство вины у нас, - ответил Артур. - Самоуничижение нынче в моде, понимаешь? Нельзя же допустить, чтобы оно осталось прерогативой евреев! Нет, нет, у каждой религии должна быть своя версия. Всем должно быть плохо и стыдно по-своему.

• Католики испытывают чувство вины, когда подводят Бога, - сказал Итан. - А евреи - когда подводят родителей.

Не существует феминистов, сионистов, энвайроменталистов. Нет коммунистов и анархистов. Представляешь? Есть -измы, но не -исты. Люди — это не идеи, Мэгги. Люди — это не занимаемые ими позиции, дорогая моя. Люди — это люди. Они сделаны из желаний, порывов, поступков, Вот что определяет личность. Люди порочны. Эгоистичны. Они всеми силами стараются избегать ударов судьбы. Вся эта чушь про самоидентификацию...

Одиночество, как выяснилось, - особый вид наркотика.

Итан узнал, что бывают разные уровни одиночества и их столько же, сколько людей, и что тебе никогда не понять одинокую участь другого человека, а ему не понять твою.

Как люди ориентируются в этом ассортименте? Зачем им такой быбор?! Не так уж плоха, если вдуматься, была талонная система Советского Союза с его унылыми полупустыми магазинами — бери, что дали, и убирайся. Никакого выбора. Потребительский ассортимент — нелепая и переоценённая привилегия

Артур, с его врождённой рачительностью, привычкой во всём себе отказывать и презрением к материальной культуре, позволил себе самое матеральное удовольствие на свете. От секса никуда не денешься, как ни юли. Можно либо сдаться, дибо до конца жизни презрительно (и тщетно) отпихивать его ногой