Никто из них не мог противиться зову родного дома.
Многие пережили ужасное детство, не вылезая из исправительных заведений. Или же в собственной семье встречали только скандалы и насилие. И все-таки, даже если эти места были им ненавистны, что-то их тянуло туда. Некий ритуал примирения: словно они боялись забыть, кто они такие на самом деле и откуда пришли.

В тюрьме он он сможет дать волю своим инстинктам или окажется во власти инстинктов чужих.

Но Бог и есть ребенок, разве вы не знали? Поэтому Он причиняет нам зло, не отдавая себе отчета.

Идеальных преступлений не бывает, бывают далекие от идеала расследования.

Две вещи мотивируют любое человеческое существо, порой заставляя его терять разум.  Секс и деньги.

Какая, в сущности, разница? Те слова относились к ушедшему времени, а прошлое уже потеряло значение, жизнь, которая длилась до данного момента, утратила смысл. Это два слова, холодные, официальные,  ставили предел. Больше ничего не будет так, как раньше.

Чтобы заставить преследователя исчезнуть, недостаточно угроз или даже побоев; наваждение не одолеть физической болью, это все равно что во время пожара пытаться заговорить пламя.

"Я единорог, - сказала она о себе как-то раз. - Прекрасное создание из легенды: никто в здравом уме никогда не признается, что верит в единорогов, но люди веками искали их и ищут до сих пор, надеясь, что они существуют "

Много ли нужно времени, чтобы проклятый человеческий род истребил себя, сам того не замечая?

Напрасно мать твердила: то, что с тобой случается в тринадцать лет, ты лучше оценишь, когда станешь взрослой и взглянешь на прошлое другими глазами.

Мир живых, со всеми его проклятыми противоречиями, может отправляться в тартарары.

Он ни с кем не говорил об этом, боясь, что написанное воплотится, станет реальностью. Если же слова останутся на бумаге, не вырвутся за пределы листка, есть еще надежда, что все обойдется.

Страх - вот что вредит по настоящему.

" Пока ты дышишь, не забывай жить"

– Вместо того чтобы доискиваться, кто они, ты должен был бы задаться вопросом, что они такое.

– Как странно… – проговорил частный детектив.
– Что – странно? – переспросил Бериш.
– Прозревать монстра в чертах ребенка…
– Не надо его так называть, это серьезная ошибка, – предостерег его спецагент. – Моя подруга Мила всегда это повторяет… Им неведомо, что они монстры, они считают себя нормальными людьми. Если вы ищете монстра, то никогда его не найдете. Если же предполагаете, что это обычный человек, такой как мы с вами, какая-то надежда остается.

– Видишь ли, Сэм, страх – лучшая защита для монстров: эмоции подавляют память. Если мы хотим вспомнить что-то о твоем похитителе, нужно поискать его где-то еще. Не только в пакостях, но и в приятных вещах.

– Мальчонка хрупкий, ласковый, очень нуждающийся в любви… Идеальная жертва первого встречного негодяя.
– Но кто вам сказал, что его похитили? Может, он просто сбежал из дома?
– Их завлекают, даря внимание, которого они лишены, – проговорила Тамитрия, не сводя с него глаз. – Изображают интерес, но хотят только одного: завести их в темное местечко…