Одергиваю себя от озабоченных мыслей и давлю пальцем на звонок. Дверь почти сразу распахивается. Переступаю порог квартиры и встречаюсь глазами с заметно напряженной синеглазкой.
– Дейв, центр там, где белый крестик на паркете. Я тебе нарисовала, – она шепчет мне тихонько, еле получается улавливать. Пока ясно: кому-то лучше не наливать за столом. Тори и так бредит от волнения.

– Дейв, ты придешь ко мне домой в воскресенье? Мои родители хотят с тобой познакомиться и ждут к обеду.
– Наконец-то нормально поем! – громко радуется шутник, – А я могу на ужин остаться, если вкусно покормят?
О боже! Он точно завалит кастинг.

– А хочешь узнать, почему ты мне больше не нравишься?
Он еще и издевается! Ну каков наглец!
– Нет, не хочу, – бурчу себе под нос, злясь на саму себя.
Ведь мне-то он как бы я не пряталась – нравится. А я ему – нет.
Все дела!
– Всё равно скажу, – хохочет теперь Дейв, еще крепче меня прижимая, – Я люблю тебя, синеглазка. Люблю! Поверь, это намного больше, чем просто «нравится» и практически не лечится.