Звезды смотрят вниз

Леннард, который не произнес в своей жизни ни единой речи, который в свои редкие посещения палаты только и делал, что угощался в буфете или решал «головоломки» в курительной. И это один из законодателей страны!

Я не могу себе представить Иисуса Христа, который сидит у английского или германского пулемета и десятками уничтожает ни в чем не повинных людей.

— У вас добрые намерения, Лаура, — сказал он хрипло и пошатнулся. — И у меня тоже всегда были добрые намерения. Мы оба люди добрых намерений. — Он рассмеялся. — Но сделать мы ничего не можем.

Но, несмотря на всё это, Гарриэт была кротка, никогда никто не слыхал, чтобы она спорила из-за чего-нибудь с мужем, она всегда была послушной, покорной, отзывчивой женой. Она не уклонялась никогда от интимных обязанностей жены. Она всегда была к услугам своего супруга: в постели. У неё было пышное белое тело и мина святой. В ней что-то странным образом напоминало корову. Но она была очень благочестива. Может быть, это была священная корова.

Бешеный бег автомобилей был как бы символом человеческой жизни, этого движения в одном направлении. Всё вперёд да вперёд, вперёд да вперёд. Всегда в одном направлении. И каждый сам по себе.

Что пользы предлагать человеку камень, когда ему нужен хлеб.

- Я отказываюсь от военной службы.

• Ну, полноте, не может быть, чтобы вы это говорили серьёзно!
• Я говорю серьёзно.
• Почему вы отказываетесь воевать?
• Я не хочу никого убивать.
• Говорите громче! Вас и рядом не слышно.
• Я не хочу никого убивать.
• Но почему?
• Это против моей совести.
• Э, слишком чуткая совесть никому добра не приносит!

Он размышлял: "Отчего я здесь? Оттого, что отказался убивать, отказался пойти и воткнуть штык в тело другого человека где-то на пустынной полосе земли во Франции". Его сюда посадили не за убийство, а за то, что он отказался совершать убийства.

Вы думаете, он очень печется о нуждах тех двадцати с лишним тысяч дерхэмских шахтеров, которые послали его в парламент? Да ему на них решительно наплевать!

Но если вы не имеете никакого уважения к человеческой жизни, то у меня оно есть. Меня вы не запугаете и не заставите идти убивать!