It Ends with Us

Каждый инцидент отодвигает твой предел. Каждый раз, когда ты решаешь остаться, в следующий раз тебе все труднее уйти. В конце концов, ты уже не видишь свой предел.

За десять минут можно многое узнать о людях.

Я никогда не понимала, как человек может быть одновременно крепким, как скала, и при этом успокаивающим. Но Атлас всегда был для меня таким. Как будто он мог выдержать все, но при этом чувствовал ту тяжесть, которую нес другой человек.

«Как она может любить его после того, что он с ней сделал? Как она может думать о том, чтобы принять его обратно?»
Печально, что именно эти мысли приходят нам в голову, когда кто-то терпит побои. Разве не следовало бы нам осуждать тех, кто бьет, а не тех, кто продолжает любить бьющих?

Любой человек заслуживает второй шанс.

Браки не бывают идеальными. Иногда случаются ситуации, в которых не правы обе стороны.

– Может быть, я смогу тебе это компенсировать? – предложила я. – Что, если, как только мы решим родить ребенка, я пообещаю тебе, что все пройдет естественным образом и мы не станем покупать малыша в Вегасе?
Мама рассмеялась, потом вздохнула:
– Если ты подаришь мне когда-нибудь внуков, думаю, я смогу смириться с тем, как прошла твоя свадьба.

Думаю, что, возможно, при нормальных обстоятельствах, если бы мы общались как обычные подростки, и у него была бы обычная жизнь в доме с родителями, мы могли бы стать парой. Мы бы легко сошлись и никогда не сталкивались бы с жизнью, в которой иногда появляется жестокость.

Он начал вытаскивать комки из какого-то материала, а потом бросил по комку каждому из нас. Я поймала свой и развернула.
Это был домашний комбинезон.
Мне достался с котятами.
– «Брюинз» сегодня играет. Бесплатное пиво. Одеваемся, команда!
Алиса застонала:
– Маршалл, в этом году ты заработал шесть миллионов. Неужели нам действительно нужно бесплатное пиво?
Он прижал палец к ее губам, закрывая ей рот.
– Тсс! Не говори, как богатая девочка, Исса. Это богохульство.

– Тебе пора перестать быть таким идеальным. Я и так ценю тебя выше всех остальных людей, но ситуация становится все более несправедливой по отношению к остальным, потому что с тобой никто никогда не сравнится.
– Значит, мой план работает, – сказал Атлас перед тем, как снова поцеловать меня.

Если человек знает, что кому-то негде ночевать, разве помочь – это не долг любого человека?

– Он слышал, как Маршалл представил меня кому-то как «парня Лили». Я думал, что он испепелит меня взглядом. Поэтому я пришел сюда. Ты мне нравишься. Но не настолько, чтобы умереть за тебя.
Я рассмеялась:
– Не беспокойся. Уверена, что убийственный взгляд, который он на тебя бросил, был на самом деле его улыбкой. В большинстве случаев они неотделимы друг от друга.

Немногие могут сказать то, что у них на самом деле на уме.

Родители, разумеется, должны любить своих детей, какими бы симпатичными или страшненькими, тощими или толстыми, умными или глупыми они ни были.

но иногда самые важные вещи в жизни причиняют тебе наибольшую боль.

И чтобы справиться с этой болью, необходимо оборвать все нити, которые привязывают тебя к этой боли. Ты была продолжением моей боли, поэтому я тебя и отрезала. Я просто пыталась спасти себя от мучений.

В эту минуту я поняла, что приняла правильное решение. Любой человек заслуживает второй шанс.

Особенно люди, которые так много для меня значат.

Это было тяжело. Меня отпускал человек, который никогда по-настоящему меня не держал. Думаю, все то время, которое мы провели вместе, мы оба знали, что эта история не будет иметь продолжения.

Я чувствовала, что между нами такая связь, которую не сможет уничтожить даже адское пламя.

Я сидела на парапете, свесив ноги по обе его сто роны и глядя вниз с высоты двенадцатого этажа на улицы Бостона. Я не могла не думать о самоубийстве.
Нет, не о моем. Я достаточно люблю собственную жизнь, чтобы у меня появилось желание ее закончить.