он предчувствовал, что он ей скажет; но как приступить, как начать?

возможность притворства, представившись его уму, не возмущала его.

другие люди суетились вокруг него, и он радовался их присутствию.

Если б это от меня зависело, я бы в этих в ваших журналах только и позволил печатать, что таксы на мясо или на хлеб да объявления о продаже шуб и сапогов.

можно доучиться в Берлине или ... там где-нибудь

пускалась в нескончаемые предположения о том, что она будет делать, когда выйдет замуж за Литвинова <...>, как они станут вдвоём <...> Да, трудиться, читать, ... но главное - путешествовать.

Она с такой силою произнесла это слово, что даже скорчилась.

Но разве можно, говорит, в наше время преследовать за убеждения?

заговорила тотчас с особенным, ожесточённым увлечением

вечно без гроша и вечно от чего-нибудь в восторге

— О господи! - воскликнул с комической ужимкой Потугин, - какие нынче стали молодые люди! Прелестнейшая дама приглашает их к себе, засылает за ними гонцов, нарочных, а они чинятся!

... я сам себя не узнаю; я потерял себя...

Надо всем, всем женщинам запастись швейными машинами и составлять сообщества; этак они все будут хлеб себе зарабатывать и вдруг независимыми станут. Иначе они никак не освободиться не могут. Это важный, важный социальный вопрос.

«Оба молодые человека изумились; Ворошилов даже вопрос себе поставил: не требует ли офицерская честь удовлетворения? - но, как гоголевский поручик Пирогов, успокоил себя в кофейной бутербродами.»
.

«Правительство освободило нас от крепостной зависимости, спасибо ему; но привычки рабства слишком глубоко в нас внедрились; не скоро мы от них отделаемся. Нам во всем и всюду нужен барин; барином этим бывает большею частью живой субъект, иногда какое-нибудь так называемое направление над нами власть возымеет... теперь, например, мы все к естественным наукам в кабалу записались... Почему, в силу каких резонов мы записываемся в кабалу, это дело темное; такая уж, видно, наша натура .»

Швейные, швейные; надо всем, всем женщинам запастись швейными машинами и составлять общества; так они все будут хлеб зарабатывать и вдруг независимыми станут. Иначе они никак освободиться не могут.

-... а у него много воли-с. Мы, славяне, вообще, как известно, этим добром не богаты и перед ним пасуем.

"Но и над брошенной могилой не смолкнул голос клеветы...Она тревожит призрак милый и жжет надгробные цветы!"

"Тайны человеческой жизни велики, а любовь самая недоступная из этих тайн... но все-таки до сих пор, всякий раз, когда образ Сусанны возникает предо мной, я не в силах подавить в себе ни сожаления к ней, ни упрека судьбе, и уста мои невольно шепчут :"Несчастная!несчастная!"