Все знакомые с детских лет предметы, будь то простая задвижка на окне или дверная щеколда, имеют свой неповторимый голос – голос, который, затронув в нас душевные струны, пробуждает глубоко скрытые чувства.

Но у тети Мосс Мэгги всегда показывала себя в наилучшем свете. Это была ее Элсейшия, куда не достигала рука закона: если она что-нибудь опрокидывала, пачкала башмаки или рвала платье – в доме тети Мосс это считалось в порядке вещей.

Миссис Глегг остановилась: поучать ближних ради их блага, да еще с таким жаром, - естественно, занятие утомительное.

Мистер Глегг, как все люди подобного склада, был крайне скрытен относительно завещания, и у миссис Глегг, когда она бывала в мрачном расположении духа, возникало предчувствие, что, подобно другим мужьям, о которых ей доводилось слышать, он затаил в душе низкое намерение усугубить ее печаль по поводу его кончины, оставив ее в нищете; она твердо решила, что в таком случае на шляпке ее почти не будет крепа и плакать она станет не больше, чем если бы он был ее вторым муже .

Вы ни дать ни взять как тот пьяный, который считает, что все кроме него, хватили лишку.

Нужно было быть хорошо знакомым с модами тех времен, чтобы понять, как далеко отстало от них шелковое платье стального цвета, но, судя по созвездиям желтых пятнышек, раскиданных по ткани, и по источаемому им затхлому запаху, наводящему на мысль о сыром сундуке для белья, оно, по всей вероятности, принадлежало к числу одеяний столь давнего геологического периода, что скоро снова могло войти в моду.

«[...] тот, кто сеет добрые семена вместе с плевелами, не снимет хорошего урожая.»

Радость и мир — не в смирении: смирение — это добровольное приятие боли, которая не утихает и — вы это знаете — никогда не утихнет. Не смирение, а атрофия чувств и мыслей — вот к чему может привести ваше желание ничего не знать, закрыть все пути, которые позволили бы вам познакомиться с окружающей жизнью. Я не хочу смирения: боюсь, жизнь слишком коротка, чтобы выучить этот урок.

Если вы склонны строго судить его за суровость, я позволю себе вам напомнить, что только широкий умственный кругозор приводит людей к терпимости.

Сердце ее отчаянно билось. С детских лет он внушал ей безграничный страх — тот страх, что рождается в нас, когда мы любим человека неумолимого, безжалостного и непреклонного, образ мыслей которого для нас неприемлем, но чье отчуждение, однако же, непереносимо.

Людям в летах, уже пережившим пору сильных страстей, но еще находящимся в том возрасте, когда воспоминания живы и душой не овладело спокойное безразличие, бесспорно, надлежит быть своего рода пастырями; жизнь как бы предназначила их для роли спасителей и защитников заблудших юных душ и жертв безысходного отчаяния.

Для того чтобы мальчиков, да и взрослых, соединила вспышка мимолетного чувства, они должны быть из металлов, которые легко сплавить, — в противном же случае они неизбежно разойдутся в разные стороны, как только вспышка погаснет.

... для того, чтобы глупость расцвела пышным цветом, нет лучше средства, чем пичкать ум кучей предметов, к которым он не питает никакого влечения.

...любовь делает нас чуткими, а чутье помогает предвидеть будущее.

Хотя ни один Додсон не бывал доволен другим Додсоном, каждый был доволен не только собственной персоной, но и всем семейством Додсон в совокупности.

Никому не дано сил делать то, что противно природе. Искать спасения в бегстве от всех и вся — не что иное, как трусость. Так не закалить свой характер. В один прекрасный день вам придется окунуться в жизнь, и тогда каждый зов вашей натуры, на который вы сейчас отказываетесь откликнуться хоть чем-нибудь, станет терзать вас, как лютый голод.

Сердечные излияния порой вводят в заблуждение, даже когда они бывают вполне искренними.

Мистер Талливер обычно придерживался надежных общепринятых взглядов, но в некоторых вопросах он больше полагался на собственное разумение и пришел к нескольким весьма сомнительным выводам. Так, он считал, что долгоносики, крысы и стряпчие — порождение дьявола. К сожалению, некому было объяснить ему, что это чистейший манихеизм, не то он понял бы свою ошибку.