Цитаты из книги Motorcycle Diaries

Мы завалилось спать - буквально набросились на сон, как голодный набрасывается на еду.

До определенной степени мы были и рыцарями с большой дороги. Мы принадлежали к дурно пахнущей "бродяжьей" аристократии и самим своим видом являли собственные визитные карточки, впечатлявшие лучше некуда.

Кажется, первыми разработчиками месторождения были немцы, но затем фабрики у них отняли, и сейчас владельцами являются по большей части англичане.

...для меня море всегда было существом, которому можно довериться, другом, который с готовностью выслушивает любой рассказ, никогда не выдавая доверенных ему тайн, товарищем, который дает лучший из советов: шум и плеск волн каждый толкует как может.

Везде, где проволока может заменить винт, я предпочитаю проволоку, она надежнее.

Если попробовать определить Куско одним словом, то это будет слово «воспоминание». Неосязаемая пыль прошедших эпох оседает на его улицах, смятенно взвихряясь, когда тревожат эту седую древность.

— Эх, мудаки вы мудаки, и мозги у вас мудацкие. Кончали бы свои мудачества, не то совсем умудохаетесь.

... и мы завалились спать - буквально набросились на сон, как голодный набрасывается на еду

"Мы представляем из себя единую расу метисов, которая от Мексики до Магелланова пролива проявляет заметные признаки этнографического сходства. Поэтому, стараясь сбросить с себя весь груз жалкого провинциализма, я поднимаю тост за Перу и Объединенную Америку."

"...мой друг море решило выступить в мою защиту и освободить из того заточения, в котором я пребывал."

После революции работу делают не революционеры. Её делают технократы и бюрократы. А они — контрреволюционеры.

Я почувствовал, как ветер странствий уносит меня в миры, которые представлялись мне более диковинными, чем были на самом деле, навстречу ситуациям, которые в моем воображении рисовались куда более нормальными, чем оказались в итоге.

"Быть может, однажды, устав колесить по миру, я обоснуюсь на этих аргентинских землях, но пусть они не будут мне окончательным пристанищем, а всего лишь перевалочным пунктом, откуда можно устремиться к новому постижению мира. Тогда я вновь посещу район горных озер."

"...мы смотрели в будущее с радостным нетерпением. Казалось, и дышится здесь легче: таким ветерком тянуло оттуда, из мира приключений. Далекие страны, героические деяния, красивые женщины мелькали, как в калейдоскопе, в нашем разгоряченном воображении, а перед усталыми глазами, которые тем не менее противились сну, две зеленые точки - средоточие мертвого мира - насмешливо взирали на мое мнимое освобождение, провожая мой сказочный полет над морями и землями мира живого."

...много месяцев, шагая рядом, мы делили все горести и радости, а привычка мечтать о похожем в одинаковых ситуациях связала нас еще больше.

В характерах у нас обоих гораздо больше общего с простыми матросами, чем с этими представителями мелкой буржуазии, которые, богаты они или нет, еще слишком хорошо помнят, чего им стоила роскошь восхищаться двумя путешествующими оборванцами.

«Любопытно, какой психологический эффект производит солнце: оно еще не появилось над горизонтом, а мы уже чувствовали себя намного комфортнее при мысли о скором тепле.»