Silmarillion

Он дрожал от страха, но на физиономии у него были написаны решимость и суровость. Ведь он был далеко не тот хоббит, который выбежал когда-то без носового платка из Бэг-Энда. Он обходился без платка уже целую вечность.

Now it is a strange thing, but things that are good to have and days that are good to spend are soon told about, and not much to listen to; while things that are uncomfortable, palpitating, and even gruesome, may make a good tale, and take a deal of telling anyway.

It was a turning point in his career, but he did not know it. He put the ring in his pocket almost without thinking; certainly it did not seem of any particular use at the moment.

I am looking for someone to share in an adventure that I am arranging, and it’s very difficult to find anyone.

Now scuttle off, and come back quick, if all is well. If not, come back if you can! If you can't, hoot twice like a barn-owl and once like a screech-owl, and we will do what we can.

По третьему разу всяко сладится... 

"No!" said Thorin. "There is more in you of good than you know, child of the kindly West. Some courage and some wisdom, blended in measure. If more of us valued food and cheer and song above hoarded gold, it would be a merrier world. But sad or merry, I must leave it now. Farewell!"

деяние твое должно быть забыто, и не помято более, если другие простят тебе.

"Escaping goblins to be caught by wolves!" he said, and it became a proverb, though we now say 'out of the frying-pan into the fire' in the same sort of uncomfortable situations.

— Спасшись от гоблинов, попали волкам!
Слова его стали пословицей, хотя теперь в подобной неприятной ситуации мы говорим "из огня да в полымя".

Передай Манвэ, Верховному Владыке Арды: может, и не суждено Феанору одолеть Моргота, но он не станет сидеть сложа руки, понапрасну расточая слезы. И еще скажи: кто знает, может быть, Эру зажег во мне куда больший огонь, чем думает повелитель.

The third Gollum*s riddle

It cannot be seen, cannot be felt,
Cannot be heard, cannot be smelt.
It lies behind stars and under hills,
And empty holes it fills.
It comes first and follows after,
Ends life, kills laughter.

Когда мудрые оказываются бессильными, помощь приходит от слабых.

Цмокава шаленства і апісаць немагчыма. Так шалее толькі багаты народ, які мае значна больш багацця, чым задавальнення з яго, і раптам губляе нешта, чым ніколі не карыстаўся, што ніколі не патрабавалася, але чым валодаў доўгі час.

— Доброе утро!
— Что вы хотите этим сказать? Просто желаете мне доброго утра? Или утверждаете, что утро сегодня доброе — неважно, что я о нём думаю? Или имеете в виду, что нынешним утром все должны быть добрыми?

Мечи затупились, боевыми топорами валят деревья, щиты употребляют вместо люлек и крышек для кастрюль, а драконы, по счастью, за тридевять земель, и для здешних жителей они фигуры почти что легендарные.

— Значит, предсказания старых песен все-таки сбылись, — заметил Бильбо.
— Ну, разумеется! — произнес Гандальф. — А почему бы им не исполниться? Не станете же вы сомневаться в старых предсказаниях только потому, что сами участвовали в их осуществлении?

Вскоре озерные жители увидели красную искру, которая неслась в их сторону, разгораясь и увеличиваясь с каждой секундой, — так велика была скорость полета дракона. Тут уж и самым глупым пришлось признать, что пророчества сбылись как-то не так.