Дракула

Стылой лондонской зимой 1890 года директору театра "Лицеум" Брэму Стокеру приснился кошмар. Во сне он очутился в темном мрачном подвале, перед открытым гробом, в котором лежал бледный, как смерть, старик с открытыми остекленевшими глазами. Внезапно мертвец начал подниматься, обнажив в усмешке зубы, неестественно белые и острые и Стокер в страхе проснулся. ... в буйном ирландском воображении Стокера сон упорно связывался с каким-то загадочным преступлением. В конце концов он по давней привычке уселся за письменный стол, чтобы выплеснуть тревожившие его фантазии на бумагу.
Старик в подвале был вампиром - Стокер знал это твердо. ... Сначала Стокер назвал своего героя просто "граф Вампир"... А потом ему попалась книга по истории Румынии, где говорилось о чудовищно жестоком средневековом князе, пролившем реки крови. Его звали Дракула, что по-румынски значило "дьявол". так герой будущего романа получил имя, ставшее впоследствии знаменитым. Литературная алхимия вновь показала свою таинственную силы: второстепенный романист и забытый исторический персонаж, вступив во взаимодействие, создали легенду, которая потрясла мир.

В Румынии считают, что у вампира два сердца; одно из них после смерти не умирает, поэтому он бессмертен. Вампир может лишить людей дара речи, отнять у них красоту и силу. Если вампир заберется на колокольню и начнет звонить, пиши пропало: все, кто слышит этот звон, скоро умрут. Раз в год, в канун Дня святого Андрея, вампиры встречаются в диком месте, «где кукушка не кукует и собака не лает», чтобы похвастаться своими злодеяниями. Но не все из них искренне преданы злу; многие тяжело переживают свое проклятое существование и всеми силами хотят его прекратить. В Трансильвании есть поверье, что умерший, семь лет пробыв вампиром, может уйти в другую страну и снова стать смертным человеком. Он может даже жениться и завести детей, но все они неизбежно станут вампирами.

В литературе не было единства относительно мотивов действий воеводы. Одни считали, что он искренне боролся за порядок и справедливость, но перегнул палку - то ли из-за дурного характера, то ли по наущению Сатаны (слово "зломудрый" допускает оба толкования). Другие списывали всё на злобный, "бестиальный",  по терминологии гуманистов Возрождения, нрав князя. Третьи, кивая на " дьявольское" прозвище, однозначно объявляли его одержимым бесом или безумцем, что в то время значило практически одно и то же. Со временем именно последнее мнение обрело наибольший вес и, хотя к началу XVI века пафлеты о Дракуле вышли из моды, а со временем его известность и вовсе сошла на нет, смутная память о "дьяволе на троне" пережила века и привела в конечном счёте к появлению Дракулы-вампира.

Конечно, 20 тысяч посаженных на кол - явное преувеличение, и не зря мудрый греческий историк добавил к этой цифре осторожную приписку "как говорят". У Дракулы не было ни времени, ни людей, чтобы осуществить такую масштабную казнь; к тому же в руках у него было не больше 4х тысяч пленных турок, солдат Махмуд-паши. Правда, к ним были присоединены те жители столицы, которые отказались или просто не могли покинуть её и укрыться в неуютных горах и болотах. Влад не терпел невыполнения его приказов; к тому же он был уверен, что османы всë равно перебьют горожан, когда увидят, что он сделал с их соплеменниками. Им двигала не слепая месть, а трезвый расчёт - остановить нашествие можно было, только парализовав врагов страхом. И это почти удалось: султан Мехмед наотрез отказался войти в сожжëнный, обезлюдевший, насквозь пропахший смертью Тырговиште и на следующий день объявил, что оставляет войско на попечение Махмуд-паши, а сам срочно возвращается в Стамбул - государственные дела стоят, пока он теряет время в этих диких краях. Бывалые воины в недоумении переглядывались: никогда ещё они не замечали за своим войнолюбивым падишахом такого стремления поскорее оставить армию. Те, кто знал правду, молчали, чтобы не потерять голову: впервые за много лет Завоеватель встретил противника, равного себе по холодной жестокости и упорству. Он испугался - и решил уйти.

Флореску и Макнелли в своей первой книге предположили, что болезненное пристастие Дракулы к сажанию на кол объяснялось его импотенцией. В последующих трудах авторы отказались от подобных фантазий - и правильно сделали. Известно, что воевода стал отцом как минимум трëх сыновей; многие легенды говорят о его любвеобильности и привлекательности для женщин. Если он и был к чему-то болезненно пристрастен, то прежде всего к соблюдению порядка в своей стране - и был готов бороться за это до последнего человека.

О страхе, который испытывали валашские воины перед своим князем, говорит эпизод, приведённый тем же Халкокондилом: "Воины императора схватили одного из людей Влада и отвели его к Махмуду, который стал расспрашивать, кто он и откуда. И когда тот рассказал всë это, его спросили, знает ли он, где находится Влад, князь Дакии. И он ответил, что хорошо знает это, но не смеет сказать из великого страха. Когда же ему сказали, что убьют его, если не получат ответ, он сказал, что лучше умрëт, чем скажет хоть слово. Изумлëнный Мехмед велел казнить этого воина и сказал, поразмыслив, что если Влад имеет целую армию таких же воинов, победить его будет нелегко ".

Некоторые памфлеты именуются «Историей», там нет ни связанного повествования, ни хронологии - это сборник из 30-35 анекдотов, объединенных фигурой главного героя. Имена и географические названия, которые немецкий поэт воспроизвел достаточно точно, в памфлетах немилосердно искажены - их явно писали люди, ничего не знавшие о Валахии и ее жителях. В отличии от Бехайма, они ставили перед собой цель не столько разнести другую славу о валашском правителе , сколько нажиться на кровавых историях, всегда популярных у публики. Как всякая скоропортящаяся литературная продукция, эти сочинения вскоре были забыты.