Кристина

Чтобы хранить тайну, нужно два человека; нужно видеть эту тайну в глазах другого.

... коли проходиш крізь пекло, то виходиш звідти запеченою вогнем.

Лица у обоих были такие осунувшиеся и мрачные, что они показались мне портретами Труляля и Траляля, какими бы их написал Франц Кафка.

Даже родителям она теперь казалась чересчур жестокосердной: они не понимали, что человек, пройдя ад, выходит из него в твердой огнеупорной броне. И всегда добивается своего.

— Другие люди, — осторожно добавил он, — например, ты, Дэннис, не всегда могут это понять. Если ты не безобразен, то по-другому смотришь на мир. Знаешь, как трудно сохранять чувство юмора, если все вокруг смеются над тобой? Тогда у тебя кровь закипает в жилах. От этого можно сойти с ума.

Иногда люди на собственном опыте должны убедиться, что совершили ошибку.

... в жизни человека всему свое время: время насажать и время вырывать посаженное, время войне и время миру, время разбрасывать камни и время их собирать.

Я думаю, у каждого или у каждой есть что-то вроде навозной лопаты, которой в моменты стрессов и неприятностей вы начинаете копаться в себе, в своих мыслях и чувствах. Избавьтесь от нее. Сожгите ее. Иначе вырытая вами яма достигнет глубин подсознания, и тогда по ночам из нее будут выходить мертвецы.

Но мне он все равно нравился. У него было хорошее чувство юмора, и его голова умела придумывать всякие забавные шутки и развлечения. Это Эрни научил меня строить муравьиные лагеря, когда мне было семь лет, и тогда мы целое лето занимались тем, что наблюдали за этими маленькими педиками, зачарованные их усердием и убийственной серьезностью.

Лише музика. Те, що покинуло чати, але не наші серця.

кожній справі під небом є своя година - час садити й час виривати посаджене, час війни і час миру, час скласти зброю і час збирати каміння. Погане на кожне хороше.

найвульгарніший і найнебезпечніший наркотик, винайдений людством, - це алкоголь. І він легальний.

Человек познаётся в проигрышах, а не в победах.

Ее зовут Кристина.

Прокктимся, малыш? Прокатимся с ветерком...

Как эта ржавая развалюха могла в считанные часы стать для него дороже родителей?

Когда он беседовал с Арни Каннингемом, тот показался ему утопающим, а во второй раз - утопленником. И разговаривал с трупом.

Нет на свете запаха приятнее, чем запах новой машины. – Он задумался. – Ну, после женской киски.

Бувають моменти, коли дорослі викликають у тебе страшну огиду, але їм ніколи цього не зрозуміти.