Иметь или быть?

Известно, каким покорным и податливым становится разум, усыпленный избитыми фразами, и какими бессловесными делаются люди, теряя независимость, способность верить собственным глазам и полагаться на собственное мнение. Поверив в вымысел, они перестают видеть действительность в ее истинном свете.

То, что люди принимают мундиры или титулы за реальные признаки компетентности, не происходит само собой. Те, кто обладает этими символами власти и извлекают из этого выгоду, должны подавить способность к реалистическому, критическому мышлению у подчиненных им людей и заставить их верить вымыслу.

Человеку обладательного типа вера дает ощущение прочности: ему кажется, что он транслирует абсолютные и неколебимые истины, которым следует верить уже потому, что нерушима власть тех, кто эту веру защищает. А кто захочет добровольно расстаться с такой уверенностью, которая от тебя почти ничего не требует, разве что отказаться от собственной независимости?

Аристотель считал, что созерцательная жизнь предполагает работу самых главных частей человеческого организма, активность ума, интеллекта, интуиции. Чувственные радости доступны в равной мере как свободному, так и рабу. Однако подлинное счастье, «благодать» (eudaimonia) состоит не в телесных удовольствиях, а в активности, направленной на добрые дела (в деятельности, созвучной добродетели).

Важнейшей предпосылкой для возникновения у человека ориентации на «бытие» (модуса бытия) является свобода и независимость, а также наличие критического разума.

Итак, вера экзистенциальная покоится на фактах, и в этом смысле она рациональна, но все же эти факты не могут быть «доказаны, проверены» методами традиционной позитивистской психологии. Только я сам умею «улавливать» и «регистрировать» эти факты благодаря моим знаниям, чутью и жизненному опыту.

Умение быть счастливым. Радоваться самой жизни, независимо от того, как долго нам двигаться к той цели, которую нам уготовила судьба, радоваться самой жизни; ведь если научиться жить активно, интересно, то это доставляет такую радость, что нет нужды беспокоиться о том, как далеко мы продвинулись и чего еще могли бы достичь, но не успели.

Все живое может существовать только в процессе становления и только изменяясь. Рост и изменение – это неотъемлемые стороны самой жизни.

Итак, радость – это то чувство, которое мы испытываем на пути к реализации своих сущностных сил, на пути становления личности и ее самореализации.

И когда говорят: «После совокупления животное печально» («Post coitun anin altriste est»), то эти слова могут быть отнесены к сексу без любви, то есть достижению «пикового переживания» сильнейшего возбуждения — и волнующего, и доставляющего наслаждение, — за которым неминуемо следует разочарование, ведь все уже позади. Радость в сексуальной сфере возможна лишь тогда, когда физическая близость является в то же время и духовной близостью, то есть любовью.