Иностранная литература № 8 (2019)

Юн Фоссе, Борислав Пекич, Альберт Санчес Пиньоль, Туомас Кирё, Динау Менгесту, Мааза Менгисте, София де Мелло Брейнер, Эмили Дикинсон, Лидия Кабрера, Франсис Понж, Ален Боске, Этьен Верассельт

Открывается августовский номер романом знаменитого норвежского писателя Юна Фоссе «Сны Улава. Вечерняя вязь» – проза из той же трилогии, что и роман «Без сна» («ИЛ» № 9, 2018). В первой части – в «Снах Улава» – повествование ведется от лица уже пойманного, осужденного и казненного героя: это своего рода загробные воспоминания, похожие на медленный кошмар. А во второй части – в «Вечерней вязи» – говорится о дальнейшей участи подруги убийцы, юной матери и вдовы. Далее – «Человек, который ел смерть...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

9 оценок

5
44%
4
56%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 13Хотят прочитать 18

Рецензии

ARSLIBERA
8 июля 2025
Все прекрасно, но дайте мне еще пару сантиметров кишечника для высказывания
Сюжет + Общее впечатление + Язык = 7+6+5= 6,0
Блиц-аннотация: Пекич кормит героя бумагами, а читателя - идеями. Сытость - сомнительная, но калорий хватает.
Год 1793. Париж гудит как заправская кухня с отрубленными головами. Гильотина - главный продукт французского Просвещения. Где-то во Дворце правосудия между бюро и бюстами живет он - безымянный человечек и клерк. Простой, ничем не выдающийся гражданин, чья рука подписывает приказы на истребление врагов Революции. Он один из тех, кого история обычно не запоминает. [И автор многословно нам это всячески показывает.] Пока он не начинает есть приговоры.
Сначала случайно. Потом намеренно. Каждый день - новый лист. Новая смерть, поглощенная в буквальном смысле. "Пока бумага в желудке - голова на плечах", - такой вот желудочно-политический активизм.
Пекич берет это допущение - и разыгрывает фарс, который одновременно метафора, протест, анекдот и исторический гротеск. Идея отличная – как эспрессо с ядом. Но эта оригинальная задумка спотыкается на слишком сомнительное исполнение (хотя я и склонен списать это на далеко не самый хороший перевод).
Текст - небольшой, но плотный. Стиль местами бьет точно, местами сбивается на витиеватую речь, и есть впечатление, что ты волей-неволей становишься заложником этого революционного гастро-абсурда, поэтому к концу повести может случиться изжога.
Главная беда, что у автора текст начинает работать только на идею, а от этого становится невыносимо скучно. И стилизация, и витиеватость Пекича, все это в итоге приводит читателя к мысли, что у кого-то пригорело. Микродозинг тирании – в отношении читателя от автора, который сам пострадал от этой тирании.
Текст с привкусом желчи, без сантиментов, но с плохо прикрытыми назиданиями. В нем есть злоба - на систему, где машина важнее человека, а бумажка - важнее жизни. Пекич, сам прошедший тюрьму и допросы, дает нам зашифрованную автобиографию эпохи.
Однако, это не работает. Ну кто упомнит всех, кого пожрала Французская революция? А автор с лихвой пересыпает, словно кондитерской посыпкой, всеми этими именами, которые стройным рядом проходят мимо, не вызывая у читателя желания вникнуть в суть происходящего. Итого – слишком плотный текст, слишком много смыслов на грамм живого веса читателя. Если любите тексты, в которых бюрократия жрет людей, а потом люди жрут бюрократию - берите.
Только жуйте вдумчиво, а глотайте аккуратно. В 1793 году за это головы летели!
Читать далее
18 понравилось
0
193