Загадка Эндхауза

Две пары глаз увидят больше, чем одна.

- Пуаро, - сказал я. - Я подумал…
- Прекрасное упражнение, друг мой. Продол- жайте в том же духе.

“не каждый из нас Эркюль Пуаро. Не все суют нос, куда их не просят”

“В наши дни молодые леди не стыдятся своего белья. Лифчики и панталоны перестали быть постыдной тайной.”

“Для нее Пуаро был просто старым чудаком-иностранцем с забавной склонностью к мелодраме.”

Молодые девицы! Как их воспитывают нынче? Не учат ни порядку, ни методичности!

В романах то и дело попадаются злодеи стряпчие. А если у стряпчего к тому же еще бесстрастное лицо, значит, он наверняка почти злодей.

Зачем же пса держать, а лаять самому?

Чёрт! Кто-нибудь может хоть что-то сказать наверняка? В детективных романах – сколько угодно, а вот в жизни, в настоящей жизни, когда всё перепутано... да что там! Разве я, я сам могу хоть за что-нибудь поручиться? Нет, нет... и тысячу раз нет.

— Со мной всё в порядке.
— Со мною тоже. И с Джеппом.
— Мы все в полном порядке! — радостно возвестил Джепп.
И мы расстались, весьма довольные друг другом.

Вы похожи на хирурга, придумавшего какую-то новую операцию, или на врача, который обнаружил неизвестную болезнь и хочет, чтобы она была у каждого встречного

- Мальцам нравится смотреть, как свиней режут, - сказал мужчина, точно подтверждая некий закон природы.
- А ту леди застрелили из пистолета, - вернулся к прежнему разговору мальчик. - Ей горло не резали.
Когда мы продолжили наш путь к дому, я пора- довался, что маленький вурдалак остался позади.

Обо мне говорят: «Ах, этот Пуаро! Великий, уникальный! Такого, как он, никогда не было и не будет!» Eh bien - я удовлетворен. Я не прошу большего. Я скромен.

— Сто лет не виделись, а, мосье Пуаро? А я-то думал, вы растите тыквы где-нибудь на природе.
— Пробовал, Джепп, пробовал. Но даже когда выращиваешь тыквы, никуда не спрячешься от убийств.

-Пуаро, - сказал я. - Я только что думал...
-Очаровательное занятие, друг мой. Не гнушайтесь им и впредь.

Если кто-то хочет меня убить, пусть приходит и убивает.

“Ее голос звучал как-то делано-томно и принужденно, но была в нем неуловимая прелесть – этакая звучная, ленивая красота. Мне подумалось, что я никогда еще не встречал такого усталого существа. Усталого не телом, а душой, как будто она вдруг открыла, что все на этом свете пусто и ничтожно.”

Люди, живущие в отелях, - сущие овцы. Принято сидеть на террасе и любоваться заливом - ну что же, все собираются на террасе с видом на море. И только я, будучи оригиналом, сижу на той, что выходит в парк.

В зените славы спуститься с пьедестала – можно ли представить себе жест более величественный?