Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что среди фармкомпаний на самом деле есть заговор против человечества и все лекарства на самом деле изобретены давным-давно, но этим компаниям просто не выгодно, чтобы люди были здоровы, так что лекарства - засекречены, а людям продают всякие разные пустышки? И, разумеется, сильные мира сего об этом знают, а управляется это все секретным правительством (читай: масоны, рептилоиды, королевская британская семья, Бейонсе)?
Не знаю, что вы ответили, но давайте на всякий случай держать эту мысль в голове.
В общем, Джаспер Ффорде – это такой веселый дядька, который на заре своей карьеры работал младшим помощником какого-то среднего помощника режиссера в проекте, который снимал «Голдфингер», то есть кино про Джеймса Бонда. Примерно тогда Джасперу наверняка показалось, что быть помощником помощников дело малопривлекательное, и засел писать сценарии, ни один из которых никто никуда так и не взял, потом на основе какого-то сценария Джаспер написал рассказ, один, другой, третий, и их все еще никто никуда не брал, потом он наконец-то написал роман «Дело Эйр», который выглядел как взрыв на жанровой фабрике: фантастика, сатира, детектив, комедия, тысяча и один герой со странными именами (Четверг Нонетот?), а к тому же, к слову говоря, Крымская война длится уже лет так сто пятьдесят, и потом этот роман случайно обнаружило какое-то издательство, почитало, очень удивилось и спросило Джаспера, может ли он написать еще два романа-продолжения? (надо ведь знать, кончится там война или нет). Джаспер сделал вид, что и так планировал еще два романа, и примерно так стал знаменитым.
Мало того – ирония еще в том, что его первым редактором стал человек, который когда-то отказался издавать «Пляж» Алекса Гарланда, то есть, парень просто решил исправить карму и после «что за наркоманский бред, кто это будет читать» решил взять еще более... сомнительную книгу и все-таки рискнуть репутацией. Слава Богу, в этот раз ему повезло.
«Ранняя пташка» была уже сильно позже – но все то, что принесло успех в первый раз, Джаспер держит в заложниках: фантастика, сатира, детектив, комедия, тысяча и один герой со странными именами (сестра Зачатия?),и, несмотря на то, что книга была внецикловой, ощущение, что миры примерно те же самые, а почерк вообще один в один, судя по отзывам на разных the New York Times, читателей не отпускало. Ффорде, впрочем, это и не скрывает – в одном из интервью совсем про другой роман он заметил, что его герои – «обычные парни», и что «Мой персонаж – не хочет быть героем, он человек, который хочет жить нормальной жизнью, но вынужден взять на себя ответственность. Я думаю, что именно это чувство нереализованного потенциала во всех нас особенно любопытно. Обычные люди совершают исключительные поступки в исключительных обстоятельствах».
«Раннюю пташку» легче и приятнее всего сравнить с моей любимой историей в мире Муми-троллей – «Волшебная зима». Это самая проникновенная книга серии – тогда как все в Муми Долле впали в спячку, Муми Тролль – не спит, ведь сон для слабаков, но вообще там случайно так вышло. Муми Тролль осознает Зиму. Он одинок, ему страшно, холодно, но в целом, зная его характер, понятно, что парень не пропадет – ведь он даже найдет общий язык со страшным зимним монстром, да и в прочем, монстра этого скорее жалко, а кого там бояться, им всем просто очень одиноко и тоскливо.
Вы, в принципе, прослушали краткий пересказ сюжета «Ранней пташки», я клянусь.
Главный герой «Пташки» - Чарли, послушник из приюта, получивший ввиду некоторых анатомических особенностей кличку Кривой, устраивается по страшному везению работать Помощником Зимнего консула.
Лор мира такой: каждую зиму люди уходят в спячку на четыре месяца, потому что в мире слишком суровые зимы. Мир вообще в целом – параллельная реальность нашему, в нём тоже существуют Уильям Теккерей, Томас Эдисон, Зигмунд Фрейд, батончики Сникерс, Клитемнестра, Том Джонс и Ди Каприо, а место действия – Уэльс, Великобритания. Да в общем вообще все то же самое, что и у нас, даже географические названия и валюта, только, как вы поняли, все это существует с погрешностью в температуру минус шестьдесят восемь. Люди уходят в спячки в специальных башнях для сна; помимо прочего, есть определенные кастовые разделения – кто может спать, кто видит сны, кто получает «морфенокс» - и, надо сказать, люди буквально дуреют с этой прикормки.
Самая главная корпорация в этом мире называется Гипер-Тех и там постоянно что-то тестируют и совершенствуют– в основном, разумеется, сны человеческие. А как бы сделать так, чтобы человек спал без снов? А как бы сделать так, чтобы снами можно было управлять? И чтобы,когда ты спал, можно было все равно внутри сна жить и работать, и даже зумы с коллегами проводить, офигеть, да? Поставим пятерку за идейность этому Газпрому, но, как вы сто процентов догадываетесь, с любым Газпромом не все так чисто, как кажется.
Есть и другие нюансы. Морфенокс способен превратить людей в лунатиков, а если уж такое происходит, то лунатиков быстро прибирает к рукам Гипер-Тех с тем, чтобы делать из лунатиков уборщиков, водителей или чего еще, а потом и вовсе отправить на переработку. Пока все спят, сны человечества охраняют Зимние консулы – а охранять, собственно, есть от чего: от лунатиков, зимнего люда (что бы это ни было) и от Злодеев. Злодеи – это такие британские аристократы, которые иногда размазывают чьи-нибудь кишки по снегу в виде красивой картины, а иногда забирают людей к себе в поместье. Чтобы сделать из пленников уборщиков, водителей, или чего еще, например кондитера или подавальщика клюшек для гольфа. Очевидно, у Ффорде какое-то приятное отношение как к аристократии, так и корпорациям.
Ффорде считается известным хохмачом, сатириком и любителем поиграть словами, отсюда в переводе появляются удивительные моменты: вместо «curiosity killed the cat» неожиданно появляется Варвара с оторванным носом, или целый абзац с очень плохой метафорой: «He coughed again, a deep, rattly death-knell of a cough» превратился в «Он снова закашлял хриплым кашлем, напоминающим погребальный звон» (впрочем, внезапно появившаяся «Грымза» вместо персонажа, которого называют Gronk, выглядит скорее удачной находкой). Также есть читательская теория, что у главного героя Charlie нигде не указан пол и Чарли может быть Шарлоттой - якобы, Ффорде сделал это намеренно – какого пола сей персонаж якобы непонятно, тем более далее по тексту будет еще один подобный финт, но — все-таки это выглядит скорее надуманным допущением. У немаловажного персонажа по имени Токката буквально в имени заложен намек на ее,так скажем, проблемы – достаточно вспомнить, что «токката» это такое музыкальное произведение, которое играют очень быстро, а технические фигуры постоянно проводятся в пьесе то в левой, то в правой руке. Это, пожалуй, самая сложная и неочевидная (если не считать теории про Чарли) загадка имен, поскольку другие просто достаточно говорящие сами по себе, и, как правило, обозначают тот или иной характер персонажа.
Аналогия с муми-троллями, к слову, может дать подумать, что «Ранняя пташка» это что-то сказочное, а все эти игры слов – что комичное и сатиристическое. Сложно противоречить самой себе, все это так, однако «Пташка» действительно довольно жуткая книга. Страх здесь того рода, про который чем дальше ты понимаешь мир, тем сильнее страшно – страшно то, что люди мрут пачками, что их смерть, так скажем, ужасна, что большинство «все понимает»; также страшно и то, что у людей, если задуматься, отнимают возможность просто_спать, отведай лучше этих мягких нежных уэльских булок и тогда ты будешь спать нормально, качественно. Опыты над людьми дело привычное, особенно когда никто об этом не догадывается, и происходит все даже не во благо науки, а во благо корпораций, власти, удобства. Монстры всегда знают, что делают, и только у единиц есть что-то похожее на совесть. Через эту сатиру разглядеть аллюзии на современный мир не сложно: у человека отнимают право на многое, прикрываясь некими благими помыслами, разве что булки немного другие. Зима – не то чтобы синоним всего плохого, но такое допущение в мире будущего глобального потепления; время, когда надо выживать, не худеть на оземпике, а толстеть на морфеноксе, точно знать, что после этой смертоносной Зимы, которую при этом ещё изучать и изучать, последует Весна, когда все проснутся – и, с учетом событий в романе, явно слегка обалдеют от произошедших за зиму событий.
Что ещё можно вообще сказать про Ффорде? Мало у каких писателей есть целый праздник имени его самого – Fforde Fiesta (ну вы поняли, тут тоже игра слов), праздник проходит в Суиндоне, включает в себя экскурсию по городу, посиделки, чтение из неизданного лично автором, сессию вопросов и ответов, аукционы, да и в целом веселье до упаду. В этом году приехало больше всего человек – сто пятьдесят, а еще Джаспер на своей фиесте собирает пожертвования в фонд по борьбе с Альцгеймером - собственно, кажется, что чтение его книг – тоже та еще профилактика Альцгеймера, да и вообще - такой морфенокс наоборот, когда читаешь, и никакого тебе сна, ни ужина, ничего, пока не дочитаешь до финала.
100 понравилось
