Берлін Александерплац

Есть много куриных пород. Но если спросить меня по совести, каких кур я больше всего люблю, я чистосердечно отвечу: жареных.

"Я больше не в силах продолжать такую жизнь, и решила утопиться в канале. Советую тебе повеситься. Юлия." Точка.

Знание своего места в мире помогает человеку разрушить архаическое представление о необоримой судьбе, разбивает одиночество, изоляцию индивидуума и даёт ему возможность действовать, помогает осознать свою собственную, хоть и относительную по возможностям, силу.

Популярные песни заставляют мыслить шаблонами, "рассчитывают на людей несамостоятельных <...> на таких, которые неспособны выразить свои эмоции и переживания, потому ли, что эта способность у них отсутствует, или потому, что на атрофировалась под гнётом табу цивилизации. Они поставляют суррогаты чувств людям.

Францу пришлось служить у пруссаков и побывать на войне. По-моему, это называется лишением человека свободы. Но на их стороне был суд и полиция, и потому, что это так, тебе заткнули рот, и теперь, говорят тебе, это штука называется долгом службы. И ты обязан его исполнять, точно так же, как и платят налоги, хотя бы ты и не знал, на что эти деньги идут.

Первая кружка говорит: Я вся из хмеля и солода, прямо с погреба, свежая. Какова я на вкус? А Франц отвечает:
Горьковатая, приятная, свежая. Да, она свежая, она освежает людей, а потом распаляет их, отнимает у них лишние мысли. Лишние мысли? Да, ибо большая часть мыслей - лишняя. Неужели же нет? Ну, пуская будет по-вашему.

Нет оснований отчаиваться. На протяжении всей этой истории, до тех пор, пока я не дойду до её жестокого, страшного, горького конца, я ещё часто буду повторять эти слова: нет оснований отчаиваться.

Живи так, как ты бы хотел, умирая, приятного аппетита.

...если после того, как человек многое пережил и познал, он все же еще хочет чего-то придерживаться, не опускаться, не умирать, а тянуться, стремиться, чувствовать, не уклоняться, а противопоставить свой дух и выдержать до конца, вот это – подвиг.

...с человеком происходит совершенно то же, что с огнем: когда огонь горит, он должен пожирать, и, если ему нечего пожирать, он гаснет, он неминуемо должен погаснуть.

„В Египте рабы десятки лет строили без машин гробницу фараона, а европейские рабочие, пользуясь машинами, десятки лет корпят над созданием частного капитала. Это прогресс? Пожалуй. Но для кого?“