Таэ эккейр!

Эльф, терзаемый неведомой тоской, представляет собой такое тяжкое зрелище, что на него глядючи, завыть впору. Выть Лерметт не собирался: в конце концов, и сам он не собака, и эльф не луна.

Как жить, если ты не видел чуда?

— Видишь ли, — пустился в разъяснения Лерметт, — у гномов на всякое «апчхи» свое «будь здоров» имеется. А уж когда речь заходит о магии... одним словом, нет у них единого заклятия на сохранение еды. И даже на сохранение мяса. Мясо, оно ведь разное бывает. Ну, и заклинания, соответственно, тоже разные. Вот я и думаю — этот вывертень, он кто — говядина или все-таки свинина?

а мудрость тем и хороша, что ее плодами любой дурак воспользоваться может.

– Кто ты такой? – принц продолжал забрасывать эльфа дурацкими вопросами. – Как тебя зовут? Откуда ты здесь взялся? Что ты тут делаешь?
Едва ли он ждал ответа: трудно предположить, что белое, как снег, существо, у которого еще лед со щек не стаял, найдет в себе силы распинаться о своих намерениях и декламировать родословную.

Судьба многих договоров решается не там, где их подписывают

А чтоб ему провалиться, эльфу клятому! Без еды он, видите ли, может обойтись! А вот Лерметт не может – как не может вытащить из сумки лепешку и сожрать ее на глазах у Эннеари в одиночку. А хочется‑то как…

Лерметту хотелось… какая, впрочем, разница, чего ему хотелось. Бывают такие хотения, которые запретны для любого, если он имеет достаточную силу воли, чтобы не потерять себя.

Что страшнее - расстаться с другом против своей воли - или узнать, что он тебе и не друг вовсе? Разлука - это всегда рана.... но предательство - жгучая грязь, разъедающая эту рану.

Есть вещи, против которых бессильно любое честолюбие и любая жажда власти. Слишком уж дорого за нее платить приходится.....
Есть вещи, которые нельзя понять, не пережив.