Малефисента. Владычица тьмы

Почувствовав перемену в настроении Малефисенты и воспользовавшись её замешательством, Ингрит моментально схватила стоящий рядом с ней огромный арбалет, положила палец на спусковой крючок, злорадно улыбнулась – и выстрелила.В воздухе расплылось, окружив Малефисенту, красное облако, при виде которого Аврора вскрикнула как от боли.Спустя мгновение мир перед глазами Малефисенты исчез, и она из феи сама превратилась в облачко пыли.

Малефисента так долго считала себя монстром, что никак не могла понять, почему Коналл поверил в неё и доверился ей. А ведь она не была чудовищем, как назвала её Ингрит. Она была матерью. Другом. Товарищем.

Малефисента резко вскинула голову, не сводя с Авроры глаз. Мать. Это слово эхом повторялось у неё в голове, а вместе с ним замелькали выхваченные из глубин памяти воспоминания. Аврора-ребёнок. Аврора-девушка. Аврора –- юная женщина. Аврора нежно обхватывает рог Малефисенты своей пухлой детской ручкой.

Заметив, что Малефисента начинает колебаться, Аврора медленно протянула ей руку и сказала:– Нет, я знаю тебя. Ведь ты моя мать.

– Я пыталась сделать тебя не той, какая ты есть, – мягко сказала она, глядя прямо в глаза тёмной фее.Малефисента легко смогла прочитать во взгляде Авроры боль и раскаяние.– Я буду вечно винить себя за это, – продолжила Аврора. – Но я знаю, кто ты, и знаю, что есть другой путь.

– Убить меня очень легко, – сказала Ингрит, указывая пальцем на занесённую над ней руку Малефисенты. – Один взмах руки – и твоя месть совершится. Просто и быстро. Примитивно. Нет, что ни говори, а вы, феи, гораздо более предсказуемые существа, чем люди.

А случилось то, что Ингрит умело использовала раздражительный нрав и мрачную репутацию Малефисенты против самой тёмной феи. Действуя ей на нервы, заставила показать своё единственное слабое место – любовь к Авроре. Вспомнив об этом, Малефисента, парящая в воздухе над башней, уже подняла руку, чтобы одним магическим ударом навсегда покончить с Ингрит, но...... но её остановили слова королевы.

«Что могло наполнить эту женщину такой ненавистью?» – подумала Малефисента, и внезапно в её голове мелькнула неприятная мысль о том, что у неё самой, как это ни странно, есть с Ингрит нечто общее. Ненависть. Жажда мести. И разница между ними лишь в том, что начала эту войну не Малефисента. Её начала Ингрит.

Красной пыли и смерти от неё Малефисента не боялась: лишь бы – и это самое главное – успеть вначале добраться до Ингрит.

Когда она увидела стоящую на вершине башни королеву Ингрит, гнев на мгновение ослепил её – но лишь на мгновение, после чего голова тёмной феи стала холодной и ясной.