Дикарь

Все же надежда — сорняк живучий… Сколько ни убивай ее, а она все норовит прорасти! Даже на пепелище.

Никто не любит обыкновенных, все хотят особенных.

- Софи, я ведь говорил, что люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой? И что я никогда и никому тебя не отдам?
- А? - ошарашенно заморгала я.
- Нет?- мужчина почесал затылок.- Ну, не говорил, и ладно. К тому же ты готовишь отвратительное жаркое. Так что надо еще подумать...

Все же, надежда – сорняк живучий… Сколько ни убивай ее, а она все норовит прорасти! Даже на пепелище.

Я хочу жить. Это странное осознание пришло не сразу. А потом придавило камнем к земле. Я отчаянно, истово, страстно не желал расставаться с этой поганой жизнью. Даже вот такой — ущербной. Я научился слушать тишину. Принимать ее. Научился получать удовольствие от вещей, которые раньше даже не замечал. От физического труда, от шепота леса, от запаха земли. От того, что выходишь на порог утром и понимаешь, что настал ещё один день. ещё один шанс.

Бабушка всегда говорила, что из яблока не выйдет апельсиновый сок, как ни старайся.

И стоило осознать это, как внутри стало совершенно легко и спокойно. Все встало на свои места, все сделалось правильным.

Хорошие мечты.
Я тоже мечтала о чем-то похожем.Бабушка говорила, что иногда за свои мечты надо вгрызаться в жизнь зубами,не позволять обстоятельствам сломить себя.

Нет, я не думала. Разум помахал мне рукой, оставив лишь инстинкты.

Дом, как и Шерх, утешает. Наполняет мне ванну после рабочего дня, пыхтит закипающим чайником, когда я сижу на террасе, кутаясь в шаль, разукрашивает цветами стены или подсовывает тапочки к кровати, чтобы ноги не мерзли. Иногда вместо тапочек, правда, там оказываются туфли на каблуке, а то и вовсе — носки разного цвета..