Камушек в кармане

Тино думает, что Антония неверно оценивает здешние масштабы. Только он один представляется себе, насколько здесь всё маленькое, иногда его тревожит мысль о бесконечности. И о Вселенной - тоже. Вселенная его пугает. Каждый вечер перед сном всё начинается заново. Страх в кровати. Страх, когда он думает о том, что всё на свете имеет конец. У острова, на котором он живёт, есть начало и конец, но никто не знает, где что. Вот, скажем, дорога к большому маяку - начало или конец?
И со Вселенной та же история. Допустим, у нее есть край, но тогда что находится за той чертой, где она заканчивается? Или никаких краёв у неё нет и она уходит в бесконечность, но ведь невозможно, чтобы она вообще нигде не кончалась.
Вселенная огромна, а его остров - малюсенький. И если сам остров - микроскопическая точка, то что такое сам Тино по сравнению со всей Вселенной?

Правда ли, что остров, на котором они живут, - самый маленький? Где он в океане - в начале, в середине или в конце? Правда ли, что если уплыть далеко-далеко, начнёшь падать, словно в пропасть? Или приплывёшь в Америку? А может, однажды их остров возьмёт и утонет в морских глубинах, как камушек, который от нечего делать швырнули в океан? И может, его 216 жителей, в том числе и он сам и его семья, просто исчезнут? Папа говорит, что это невозможно, что каждым следующим утром Тино непременно проснётся в своей кровати, что всё надёжно и неизменно. И всё-таки эти мысли о море, о земле и о жизни пугают мальчика. Если бы вдруг всё стало меняться, было бы страшновато, но и наоборот, если всё всегда остаётся неизменным, это тоже ужасно. Папа говорит, что рассуждения без конца и без начала - опасное занятие и для тех, кто не хочет пугаться, оно не подходит.

Начинается великолепный подъём. Тино набирает в грудь побольше воздуха. Вперёд! Он знает мельчайшие сколы, самые крохотные царапинки на этих ступенях, знает, где сколько потребуется времени. Ни один человек не мог бы похвастаться, что знает лестницу мачка лучше, чем Тино. Иногда Тино кажется, что само время отправляет его, словно маленького солдата, отметить своими следами высокие неровные каменные ступени. Сейчас ступни у Тино 32-го размера, но скоро он вырастет, и нога, возможно, дорастёт аж до сорок шестого! И на этих ступнях будут оставаться отпечатки ног 46-го размера1 А Тино станет таким же великаном, как само время. От одной мысли о будущем у него начинает кружиться голова. Представлять себе размер собственных ног, когда он вырастет, - навязчивая мысль, неотступно преследующая Тино.