The Girl Who Lived Twice

Зависть пронизывает все общество сверху донизу

Блумквист так увлекся, что забыл закончить фразу. Эрика сделала это за него:
– Шутка Лисбет, ты хотел сказать?
– Не знаю, – оборвал ее Блумквист. – Давай с самого начала. Кузнецов, ты говоришь?
– Да, ты же видишь. Ирина перевела документы по ссылке. Это безумство. Кузнецов, тот самый, про которого поют "Пусси страйк"... Killing the world with lies...ты их знаешь?
– "Пусси страйк", говоришь?
– Прости, я забыла, что ты остановился на Тине Тёрнер.
– Оставь, пожалуйста.
– Попытаюсь.

– Будем на это надеяться, ответил Катрин.
Она решила было ехать к Микаэлю, но потом подумала о том, что вряд ли сможет помочь ему в этой ситуации. А значит, разумней сосредоточиться на своих делах. Но до того Катрин решила задать Юханнесу еще один вопрос, давно не дававший ей покоя.

Кем ты был, незнакомый друг?

Он прокручивал в голов сцену за сценой, возвращался к их разговору в ресторане "Кварнен" в поисках ответа на один-единственный вопрос: что можно сделать? Потом прервал сборы, вышел на кухню и выпил йогурт прямо из упаковки. Зазвонил мобильник, на дисплее высветился неизвестный номер. Блумквист считал себя в отпуске, тем не менее решил ответить. Его даже развеселила этп идея – "Привет! Как здорово, что вы наконец обо мне вспомнили!"

Вот только жизнь никогда не бывает похожей на сказку.

В языках существует много разных красивых слов, почти для всего в этой жизни, - пояснил незнакомец. - Прежде всего для любви, вы согласны? В молодости вы, конечно, читали Китса и Байрона, которые, как мне кажется, нашли для нее самые лучшие слова. Но боль, Микаэль, она бессловесна. Даже самые великие поэты не в состоянии её описать. Туда мы с вами и отправим - в безмолвное...

"Когда чувствуешь, что совсем выдохся, вспомни, что у тебя еще семьдесят процентов"

Микаэль терпеть не мог смайлики. Он полагал, что человеческого языка вполне достаточно для выражения любой мысли. При этом не хотел выглядеть ретроградом, поэтому собирался послать в ответ веселую рожицу, но в результате кликнул на красное сердце и задумался. Сердце - это могло быть неправильно истолковано. Почти признание в любви, хотя... Какая, к черту, любовь? Сегодня все это значит не так много - объятия, поцелуйчики, привет-привет...

даже последние из нас имеют право на уважение после смерти.

Лисбет, как падший ангел в раю - никому не служит, не принадлежит...

Люди часто отворачиваются от проблем, решить которые не в их власти.

«Когда чувствуешь, что совсем выдохся, вспомни, что у тебя еще семьдесят процентов».

Народ всегда склонен видеть вещи в более таинственном свете, чем на самом деле.

Иногда молчание действует посильней любых угроз.

Иногда имеет смысл выслушивать даже глупости. Даже они порой содержат в себе зерно истины.

Ни одна из них не успокоится, пока другая не умрет.

Даже последние из нас имеют право на уважение после смерти.

Есть просто хорошие хакеры, есть гении и есть Саландер - и говорить здесь было не о чем.