Бесстрашная помощница для дьявола

– Вы еще вернетесь? – спросила на всякий случай, чтобы знать, стоит ли готовиться к возвращению шефа или можно расслабиться.
– Не вернусь. Меня ждут важные дела.
Вопросительно смотрю на Давида. Фраза была сказана с какой-то особой интонацией, и да, мужчина пояснил:
– Мне ведь надо дальше искать невинные души, совращать их и переманивать на свою сторону.

– Давид Матвеевич, я вся мокрая! – с мужчины действительно весьма активно стекает вода.
– Я рад.
Блин!
– Я не в этом смысле.

И тут этот нехороший человек переворачивается на спину.

— Василиса, еще массаж рук, будьте добры. Мне понравилось, как вы его вчера делали, — говорит Крамер, но я смотрю отнюдь не в лицо шефу.

У начальника во-о-от такенный стояк!

Не знаю, то ли смеяться, то ли плакать, и как сдержать рвущиеся наружу эмоции. Лицо горит огнем. Если засмеюсь, Крамер наверняка обидится. Заплачу — тоже вряд ли поймет.

Моя госпожа, – мурчит Эдик, вставая на колени перед моим столом. – Вы великолепны. Если бы вы только позволили, я бы служил вам вечно, как верный цепной пес.
А сравнения-то какие.
– Знаете, Эдуард. Менеджером вы мне немного больше нравитесь. Можно принять вас за адекватного человека. Встаньте, хватит протирать одеждой пол. Такое меня точно не привлечет.

— Давид Матвеевич, пустите. Шеф!!! Проснитесь! Иначе я за себя не ручаюсь.
— Ваш вопрос я рассмотрю завтра, а пока мне не мешайте, — произнес Давид, закрыл глаза, и продолжил спать.

— Вы видели, что сейчас Анжела делала с едой? — поинтересовался Давид у своего менеджера.
— Да-а, — жалким голосом протянул менеджер.
— Повторите тоже самое, только на этом танцовщике, и это место будет за вами еще как минимум год.
Менеджер побледнел, а танцовщик радостно заулыбался, затеребил свое достоинство, а когда решительно отбросил повязку, я еле сдержала удивленный возглас. Там у этого дядечки такой… огурец, как два огурца, в ширину и длину. Огромный, в общем, и мясистый такой.

— С охраной я поговорила насчет пропажи со склада. Как раз с утра к ним зашла.
— Мне все-таки кажется, что не стоит.
— Еще как стоило. Они кто? Охрана, а у них вагины под носом воруют.
Оксана как это сказала, так я легла, и теперь хохочу, лицом в столешницу, утирая слезы. Надо будет новый макияж делать.

– И как вам? – вкрадчиво поинтересовался Крамер.
– Что именно?
– Без души. Я ведь правильно понял ваш вопрос насчет крови? Вы меня с дьяволом ассоцируете?
– Не то чтобы, но… согласитесь, что-то в этом есть.
Давид прищурился.
– Конечно есть. У меня много имен. Давид, порноимператор, король интима, властелин сексшопа, супермен, гений порока. Всех и не упомнить.

– Василиса Андреевна, а почему это вы не сопротивляетесь? Влюбились? Говорите, что ко мне испытывает.
– Ничего особо не испытываю. Вроде.
– Что, совсем? Откуда же такая покорность?
– Эм… ну, любопытно стало что там оно и как. Да и я уже поняла, что вы не отстанете.
– М-да, Василиса Андреевна, так меня еще никто не оскорблял.

- А вам никогда не хотелось узнать, какого это, по-настоящему кого-то полюбить?
- Нет, - ответил Давид, ни на секунду не задумавшись. - Как я уже сказал, для подобного я излишне циничен. Такие понятия как любовь, влюбленность, преданность и тому подобное, меня не смешат