Куда бы ты ни пошел, от себя не убежишь.
Нас приучили с детства, что стоит истории закончиться, как прозвучит «и жили они долго и счастливо», ведь если стоит точка, значит дальше не происходило ничего интересного, иначе бы нам об этом рассказали! Стивен Кинг вызвался нас в этом разубедить. Вы помните его «Сияние» и жутковатую улыбку Джека Николса из фильма Стэнли Кубрика, отель «Оверлук», с которым дядюшка Кинг так неохотно расстается в дальнейшем и постоянно оглядывается на его пепелище в своих прочих романах, взять хотя бы те же «Мизери» или «Билли Саммерс»? Как бы хотелось верить, что зло конкретно, у него есть название и место, что плохие дни и ночи мальчика Дэнни остались в прошлом, а впереди его ждала лучшая жизнь. Только вот мальчики имеют свойство вырастать и быть «сломанными» из-за травм, нанесенных им в детстве. Именно об этом «Доктор Сон», где главным героем вновь становится уже взрослый Дэн Торранс, обладающий даром «сияния». Нет, несчастливая у него получилась жизнь, а мертвецы все так же приходят к нему. И в этом есть горечь кинговской прозы.
Каждое произведение Кинга содержит в себе основу прикладного психологизма и зерно теории. В этой истории автор сам указывает нам пальцем на Карла Юнга и его подходу к интерпретации снов и конкретно ложного пробуждения, «сна во сне», наделяя этим феноменом главного героя. Параллельно тянется идея созависимых отношений — то, с чем каждый из нас точно сталкивался, но, скорее всего, не замечал, как личность «другого» влияет и направляет нашу жизнь и мысли в ту или иную сторону против собственной воли.
Мистер Кинг — мастер образности. Каждая мелкая деталь в тексте появляется не просто так, у неё есть свой смысловой подтекст. Например, в самом начале Дэн вместе с сэндвичем покупает рандомную книгу, чтобы как-то забыться от мрачных мыслей перед сном. Отвлеченный скользящий жест. А кто же автор? Джон Сэндфорд. Давайте посмотрим на наименования его произведений: «Правила убийцы», «Глаза убийцы», «Зимний убийца», «Тень убийцы», «Безмолвный убийца», «Внезапная жертва», «Жертва разума», «Жертва безумия» и так далее. Есть в этом навязчивое гнетущее повторение, неправда ли? Убийца и жертва. За какое слово зацепился взгляд Дэнни, чтобы потянулась рука? Кем он себя считает? Убийцей Дини и ее сынишки Томми или жертвой своего отца и обитателей «Оверлука»?
Джимми Счетовод, будучи родом из Карпатской глуши, хвастается тем, что его дед имел знакомство с Джонатаном Гаркером — главным героем романа Брэма Стокера «Дракула». Еще один жест в сторону авторской мысли, указывающий на вампирскую аллегорию, с той лишь разницей, что одни пьют кровь невинных дев, другие же — негативные эмоции и «сияние», благодаря чему мне хочется провести аналогию еще и с дементорами Роулинг. Другое определение — «пустые демоны» — и вовсе отправляет нас в сторону инфернальной суккубо-инкубной группы и прочих, что можно рассматривать с точки зрения тайных человеческих страхов и желаний, от которых мы пытаемся сбежать, а они — нас догнать и «сожрать».
Чем алкоголизм и Джека, и Дэнни не является таким демоном? В моменте выпивка доставляет удовольствие и помогает забыться, дает чувство эйфории, незаметно ломая человека изнутри, не только тело, но и сознание, а после вызывает ломку и зависимость на всю оставшуюся жизнь, с которой приходится бороться не просто каждый день, а каждый час и минуту, чтобы вновь стать самим собой.
Мозг — грифельная доска. Выпивка — тряпка для стирания.
Или каким нелепым стал факт, что самым слабым местом членов «Истинного узла» стала обычная… корь. Не осиновый кол, не святая вода, не молитвы или нечто иное, что наделяется спасительной магической силой суеверного сознания. Так при чем же тут детская болезнь? Или все же «болезнь»? Некоторыми вещами лучше «переболеть» еще в детстве, когда «симптомы» проявляются не так сильно и после вырабатывается пожизненный иммунитет, что делает человека лишь сильнее и дает возможность оставить все позади. Если же «заболеть» во взрослом возрасте, все намного серьезней и опаснее, могут случиться «осложнения».
Если СТРАШНО, борись со страхом и выздоравливай.
Еще один пример символизма и психологизма — отсутствие живых в кошмарах Дэна. Почему? Мертвые есть ни что иное, как прошлое. Оно есть у каждого. На него трудно закрыть глаза и сделать вид, что ничего не было. Мертвые бессмертны, с ними уже ничего не может случиться, никакое адское пламя не способно их сжечь. Они всегда будут частью нашей истории и нашего сознания, пока мы в памяти и живы.
Под конец почти каждой встречи группы анонимных алкоголиков кто-то вставал и зачитывал вслух так называемые Обещания. Одно из них гласило: Мы не будем жалеть о прошлом или желать отгородиться от него. Дэн думал при этом, что всегда будет сожалеть о прошлом, но он действительно оставил все попытки отгородиться от него. К чему тратить время, если оно все равно вернется? Для него не существовало засовов или замков.
Как бы Дэнни ни старался не повторять своего отца, это случается против его воли, потому что именно отец был решающей фигурой для своего маленького сына. Кровь от крови, плоть от плоти. Сюда очень хорошо вписывается концепция колеса и «переворачивания мира», которое Дэнни и Абра проделывают несколько раз, меняясь местами, — чем не колесо Сансары? Разве история не повторяется вновь с той лишь разницей, что Дэнни пытается нарушить этот круг и выйти из предписанной роли своего отца, чтобы защитить ребенка? Разве не этого ждал маленький мальчик когда-то от Джека Торранса, глубоко несчастного и больного человека, под тяжелую руку которого попали именно самые близкие ему люди, готовые его любить даже таким?
Пожалуй, стоит помнить, что монстров не существует. Эти монстры — всего лишь «сломанные» взрослые, некогда тоже бывшие детьми.
Дэн спросил, где находятся пустые дьяволы. В твоем детстве, откуда приходят все дьяволы…
● ● ● больше отзывов в моем тг-канале или вк-сообществе "у книг есть дом"
10 понравилось
