Эра Меркурия. Евреи в современном мире. Часть 1

При большом желании "Эру Меркурия" можно разделить на четыре отдельные книги. Первая будет посвящена авторскому видению истории как противостояния оседлых "аполлонийцев" и кочевых "меркурианцев". Дескать, большую часть истории преимущество было у сильных, но туповатых аполлонийцев, которые, впрочем, иногда вынуждены были прибегать к профессиональным услугам презираемых ими меркурианцев — ростовщиков, торговцев etc.

Вторая книга рассказывает, как примерно с конца XVIII века все стало меняться и в новом капиталистическом обществе тон стали задавать уже меркурианцы — финансисты, юристы, бухгалтеры и прочие журналисты. Эти профессии уже давно были "еврейскими", поэтому тон в обществе стали задавать именно евреи, причем произошло это так резко, что впору было поверить в некий "сионистский заговор". Возникла своеобразная реакция, апофеозом которой стал Холокост — по мысли Слезкина, последняя попытка реванша в исполнении отжившего свое аполлонийского мира.

Третья книга трактует как "меркурианскую" Октябрьскую революцию. Большевики — противники аполлонийского мира, поэтому евреи к ним и примкнули, а потом, в силу высокой квалификации, еще и заняли значительный процент ключевых постов. Однако (и тут видны корни будущего "Дома правительства") идеалы революции прожили недолго, поэтому уже при Сталине начался "откат" к национальному (то есть аполлонийскому) государству, а евреи получили дело врачей и убийство Михоэлса.

Четвертая книга разбирает три возможных судьбы евреев ХХ века (советская, американская, израильская). Главный вывод в том, что лучше всего евреям в США, а раз США доминирует, то и евреи будут доминировать вместе с ними. Слезкин прямо пишет, что все человечество постепенно превратится в коллективного еврея и даже замечает, что в этом и будет своеобразное "окончательное решение еврейского вопроса". Вообще, таких афоризмов в книге много — страшно представить, что бы сделали с автором, если он сам не имел бы еврейских корней.

Интересен вывод насчет будущего Израиля. Слезкин пишет, что создание ГИ — это попытка запихнуть меркурианцев в заведомо аполлонийский формат, а потому она изначально обречена на неудачу. Интересно, что при этом автор словно забывает про древний, но славный период истории, когда у евреев было собственное государство и выглядело оно весьма впечатляюще.

В целом, схема интересная, читать понравилось. Но всю дорогу не покидало ощущение, что все немного притянуто за уши и практического смысла в книге не так уж и много. Хорошо хоть, что размер у нее адекватный, а не как у "Дома Правительства" (который, кстати, лично мне понравился меньше).

4/5

Я еврейка.

Не галахическая, но, в отличие от многих людей, осознавших суть своего еврейского происхождения уже в сознательном возрасте (или даже при поиске возможностей для релокации), я с детства воспитывалась, зная о своем, пусть и не полном, еврействе. Моя бабушка Ава Исааковна, с которой я провела половину жизни, рассказывала мне о нашей семье так, как если бы это была история еврейской семьи - со всеми взлетами и падениями, синхронизированными с еврейской политикой партии и иностранных государств. Прошли годы, еврейские корни стали валютой, разменивающейся по хорошему курсу, изо всех дыр вылезли гейткиперы, и я стала сомневаться - ведь у моей матери черным по белому везде написано: русская.

А потом в моей жизни появилась "Эра Меркурия".

Чтобы написать такую толстую книгу в таком символическом, почти эзотерическом ключе, нужно быть корифеем уровня Слезкина. Потому что, с одной стороны, красной нитью через весь текст проходит утверждение, что евреи - лучшие создания на земле, и один факт рождения евреем повышает ваши шансы на успех в жизни в два раза. А с другой - очень много общественно-политических событий показаны через призму роли в них еврейского народа. Получается, что даже современный мир таким, каким мы его знаем, создали евреи, и вовсе не благодаря их самоотверженному стремлению к преобразованию и установлению "Царства Божьего" на земле, а исключительно из желания создать "лучшую жизнь" себе любимым.

Любой стереотип о евреях в книге Слезкина тщательно препарирован и разложен по полочкам с скрупулезно подобранными ссылками на источники. Да, действительно, евреи беспринципные торгаши и блестящие болтуны, они действительно в статистически неоправданном обилии представлены везде, где жить хорошо, они действительно зачастую управляют народным мнением - и их действительно не любят потому, что они умны.

Причина тому - так называемое меркурианство. Это название создано по аналогии с "аполлоническим" и "дионисийским" Ницше, где аполлоническое - это рациональное, сильное и совершенное, а дионисийское - тьма, хаос и экстаз. Меркурианство же - это хитрость, уловки, посредничество и готовность браться за ту работу, которую аполлонийцам мешают браться их непоколебимые моральные (чаще всего религиозные) устои, и которую бы по своей аморальности могли бы выполнять дионисийцы, если бы умели работать. Меркурианских наций Слезкин называет множество - и армяне, и народ мон в Тайланде, и даже цыгане (хоть их меркурианство и весьма специфично). Еще одна черта меркурианцев - они прекрасно врут, и если им не преодолеть аполлоническую гегемонию силой, то в борьбе интеллектов они неизменно побеждают.

О том, почему евреи преуспевали везде, хотя этому довольно часто мешали насажденные властью ограничения, писали еще в "Фрикономике". Евреи брались за работу с чрезвычайно низким входным порогом (чаще всего "нечистую" или непрестижную) и выполняли ее превосходно, в результате чего все больше людей хотело пользоваться именно их работой. Евреи - литературная культура, а это значит, что образование для них - не горькое средство достижения благополучия, а самоцель. Евреи, наконец, редко могли сопротивляться силой - поэтому они научились общаться с силой на своем языке.

Слезкин просматривает всю околосоветскую еврейскую историю, складывая ее в одну семейную сагу о дочерях Тевье-молочника, одна из которых пошла по пути русской (а на самом деле еврейской) интеллигенции СССР, другая уехала в Палестину, а третья стала американской иммигранткой. Эти пути он рассматривает как основные для еврейства в Российской империи, и вывод его оказывается ожидаемым (зная его биографию) и в духе "кто эмигрировал в Америку после революции - у того нет сердца, кто не эмигрировал в Америку в ходе перестройки - у того нет мозга". В целом, к его оценкам лучшего и худшего пути для советских евреев можно присматриваться с подозрением, но вот к самой истории советского еврейства - только с обожанием. Особенно если учитывать, что это не просто еврейская история, а история всего двадцатого века.

Для меня это исследование, состоящее из фактов, большую часть которых я, в общем-то, знала, было своеобразным откровением именно из-за попытки формализации менталитета (пост)советских евреев. Потому что мне вдруг открылось - от своих славных предков, евреев с витебщины и галиччины, я унаследовала именно его. Не благодаря своим каким-то безумно восхитительным природным способностям (хотя куда ж без них), а благодаря ценностям семьи, главным проводником которых служила моя бабушка.

Поэтому для меня "Эра Меркурия" - в каком-то смысле книга очень личная, потому что "про меня".

"Эра Меркурия" сразу притягивает к себе внимание забредшего в отдел истории читателя своей стильной обложкой с контрастными цветами и эпичным названием. А при более близком рассмотрении книги с удивлением обнаруживаешь на ней обычную обложку под супер-обложкой, что лично я довольно редко встречал в книгах, чаще это явление наблюдается у комиксов. Я и был тем удивленным читателем в отделе истории, который, приметив книгу, сразу взял ее почитать, тем более, что мне очень интересна тема евреев и я хотел ознакомиться с их культурой и историей более подробно и детально. Сложности между мной и книгой начались уже с самого начала: с введения. Автор с самых первых страниц абсолютно не скрывает, что это произведение представляет из себя не научно-популярную литературу для широкой массы, а нечто близкое уже к научной литературе, ориентированной на узкий круг людей. Определяется это, прежде всего, по утяжелению текста не так часто встречающимися в повседневности этнографическими, религиозными и историческими терминами. Например, что такое "руал", я так до сих пор понять до конца и не смог даже с помощью интернета. Кроме утяжеления книги, тут еще и что-то странное происходит с ее, так сказать, формой. Абсолютно непонятно решение переплести вместе греческую мифологию и евреев. С какой целью это было сделано? Привнесение в текст художественных образов древней Греции в книгу про евреев представляется мне оксюмороном, хотя это сочетание необычно и уникально, что, как и яркая обложка, призвано завлечь читателя прочитать эту книгу. Убрав все упоминания Меркурия и Гефеста из текста, последний не потеряет ничего, но тогда, конечно, обложка выглядела бы не так стильно. Возвращаясь к сложностям, возникшим уже во введении, мне показалось, как бы парадоксально это ни звучало, что в этой книге слишком много внимания акцентировано на евреев. Объясняю: во введении есть любопытная фраза: "Никто не способен стать лучшим евреем, чем сами евреи". Автор называет еврейскими века, связывает Фрейда и Маркса с евреями, в целом возводит еврейство не до простой национальности, а до какой-то качественной характеристики, что выливается в странные выражения, как было в цитате выше. Суммарно все эти кочки на моем пути во время прочтения самого начала книги (введения, первой и немного второй главы) заставили меня прекратить чтение и больше не возвращаться к этой книге. Что интересно, поступил я так, как и советовал сам автор перед первой главой: если не получил удовольствия в начале, вряд ли испытаешь его дальше. Однако не могу сказать, что книга совсем уж мне не понравилась и была бесполезной для меня. Пропуская целые абзацы с описанием народов-нееврев (в книге про евреев!), я натыкался на интересные умозаключения автора, связанные с взаимоотношениями между средневековыми европейцами и евреями, напоминающими некий симбиоз, в котором один не может без другого: евреи или другие чуждые народы, например, цыгане, занимали определенные ниши в Европе и выполняли ту работу, которую европейцы делать не могли или не хотели. Отсюда можно проследить, как растут корни антисемитизма. Во многом мое достаточно холодное отношение к этой книге связано именно с моими ожиданиями, напомню, что я-то хотел ознакомиться с тем, кто такой еврей, чем он живет, во что верит, какие праздники отмечает, какая у этого народа история. А "Эра Меркурия" оказалась совсем не той книгой, которая бы помогла мне с получением такой информации. Я уверен, что книга найдет своих читателей (и уже нашла) среди гумманитарных специалистов и просто эрудированных в истории и религии людей.