Синтонимы. Книга 3

Родитель – это статус, который в первую очередь нужно заслужить не в глазах общества, а в глазах детей.

Только не говорите, что хотели сделать как лучше. Так говорят лишь те, кто не может отвечать за свои поступки.

По-настоящему несчастные люди всегда плачут в одиночестве. Так, чтобы никто не увидел их обнаженную душу.

Трой молчал несколько секунд, показавшихся вечностью. Ангелу трясло от волнения за его жизнь. Но тут Трой вздохнул, помолчал ещё секунду и ответил:
-- Прощай.

Крэм задевал Троя, Трой задевал Лайка, Лайк задевал ветки, ветки задевали Стейшу, Стейша задевала Ангелу, Ангела задевал Крэма. Таков был круговорот жизни в их далеко не дружной команде.

Когда никого не любишь и ни к кому не привязан, жить куда легче.

Капюшон служил для него щитом от внешнего мира. Он прятался под ним, стараясь скрыться от окружающих, и тонул в собственным мыслях. Скрывался так, будто его нет вовсе и никогда не было. Он – тень. Ему хотелось в это верить.

Казалось, что, вдыхая в себя ядовитый дым, я, быть может, отравлю свою гадкую часть и вместе с дымом выдохну всю гадость из себя. Выдохну свою...

..."Выдохну свою тоску".

По - настоящему несчастные люди всегда плачут в одиночестве. Так, чтобы никто не увидел их обнажённую душу.

- Когда никого не любишь и ни к кому не привязан, жить куда легче.

- Хах, - слабая усмешка изогнула губы Ангелы, - а в душе у таких людей все сжимается, гниёт и ноет от одиночества. Чтобы унять эту боль, они ищут единомышленников и навязывают всем мысль, что одиночество - ключ к счастливой жизни.

Однажды они повзрослеют и... Вспомнят те деньки, когда думали, что завтра может и не наступить. Вспомнят людей, которых потеряли. Вспомнят обиды, которые прощали. Вспомнят возможности, которые упускали. Вспомнят старую жизнь, которую с содроганием в сердце прожили. Вспомнят всё.

«При всей своей проницательности я был слеп к той, которая нуждалась в помощи. Ей просто нужно было с кем-то поговорить. Ее просто нужно было понять.»

Он думал, что, если снова выскажет накипевшее Ангеле, станет легче. Но всего должно быть в меру, и эту меру он превысил. Теперь чувствовал внутри огромную брешь, сквозь которую утекали все его мысли, а оставалось только тёмное пространство, заполнить которое уже ничто не могло. Он поделился своим секретом и теперь очень сожалел об этом.