Ночной Дозор

Людям невидимо происходящее, но оно касается их душ.

Мы были любовниками. Очень долго. И вдобавок друзьями, что встречается реже.

Интеллигенту без пролетариата не выжить...

Нами ведь тоже просто управлять, Оля. Людей можно раскачивать в разные стороны, к Добру и Злу, Темных – ловить на их же подлости, на себялюбии, на жажде власти и славы. А нас – брать на любви. Вот тут мы беззащитны, как дети.

Люди не видят сумеречного мира. Но они способны чувствовать его приближение.

– С кем спать, ты будешь выбирать в нерабочее время, – отрубил шеф. – А на работе я решаю за тебя все. Даже время посещения уборной.

— Странно. Зачем строить барьеры, если живешь один?

— А зачем их ставить, когда ты не один?

Какой бы ни была жизнь вокруг, оправданий нет и не предвидится.

"Аристократия предается своим порокам, народ своим... разница только в цене шлюх и гастрономических изысках"

Сражаясь за свою любовь, каждый раз сражаешься за весь мир.

Черная воронка на самом деле явление обычное. Приглядевшись, я мог заметить еще пять или шесть, зависших над пассажирами. Но все они были тусклые, едва вращающиеся. Результаты самого обычного, непрофессионального проклятия. Кто-то бросил человеку: "Чтоб ты сдох, сволочь". Кто-то выразился проще и мягче: "Чтоб тебе пусто было". И протянулся с Темной стороны маленький смерч, вытягивающий удачу, высасывающий силы.

Идущий рядом мужчина удивлённо посмотрел на меня. Я уже приготовился сказать что-нибудь вроде "я тихий безобидный псих". Это очень хорошо лечит излишнее любопытство. Но мужчина уже ускорил шаг, видимо, придя к подобному выводу самостоятельно.

Мы затыкаем пробоины в днище корабля. А корабль уже разламывается пополам.

Завтра Темного найдут. Хорошего, славного, всеми любимого юношу. Зверски убитого. Сколько Зла я принес сейчас в мир? Сколько слез, ожесточения, слепой ненависти? Какая цепочка потянется в будущее?

А сколько Зла я убил? Сколько людей проживут дольше и лучше? Сколько слез не прольется, сколько злобы не накопится, сколько ненависти не родится?

Может быть, я перешагнул сейчас тот барьер, который переходить нельзя. Может быть, понял следующую грань, которую необходимо преступить.

И пусть у Гесера сто пядей во лбу и опыт такой, что, не дай Бог, приснится. Но вдобавок у него еще магически залеченный геморрой, эдипов комплекс и привычка перелицовывать старые удачные схемы на новый лад.

Судьбу человека можно изменить, лишь отдав собственную душу.

Две стены были закрыты книжными полками, поставленными одна на другую, семь полок в высоту… Понятно.

Я начинал ее понимать. Уже не как объект работы, не как возможную жертву неведомого темного мага, не как невольную причину катастрофы, а как человека.

Книжный ребенок, замкнутая и закомплексованная, с кучей смешных идеалов и детской верой в прекрасного принца, который ее ищет и непременно найдет. Работа врачом, несколько подруг, несколько друзей, и очень-очень много одиночества.

Интересно, интересно
Себя потерять на рассвете,
Стучаться в прозрачные двери,
И знать что никто не ответит...

(Пикник - Интересно)