Мунсайд

Монстры не так страшны, как одержимые идеей люди.

По факту все равны: и люди, и монстры. Все они одинаково ужасны.

Для человека метеоритный дождь ничего не значит, но вот остальные жители Мунсайда уловили послание. Наследника Лавстейнов вернули домой.

Лавстейны не возвращаются...

Я не понимаю твоей любви. Ненависть кажется мне прямолинейней, даже исходящие от нее коварство логичнее. Любовь не знает прямоты, а только формы невидимой боли. Но твоя любовь - одно больное извращение, переплетение и бред сумасшедшего. Ты сделал так много ради одной меня. Ты причинил мне так много боли ради одной меня. Лучше бы ты продолжал мне просто петь колыбельные.

Людям всегда нужен тот, кто будет хуже из, намного хуже. Опора их шаткого эго, яркая иллюстрация, этакое оправдание собственной никчемности. Демоны растут из комплексов, собственных сомнений, слабостей.

Я жутко нервничала. У них каждый день менялись правила. То оборотня надо было назвать вервольфом, потому что неполиткорректно, то кровь называть не кровью, а жидкостью...

Религия требует от нас всепрощения, ведь это основа милости и начало любви.

Я всегда мечтал водить тебя за руку по воображаемым мирам. Но ты не терпишь прикосновения.

Теперь все будут бояться меня. Потому что я и есть бездна. Я послала все к дьяволу, но я и есть дьявол.
Моя душа- выжженное поле, мое сознание -это сокращенное до одной мысли пространство с выключенными эмоциями, чувствами и всем тем, что мне досталось от человека. Больше я не дам себе поблажки. Роза обросла такими шипами, что бутон стал незаметным.

Отныне сырая земля, покрытая мхом, - его мягкий ковёр, а высокие корабельные сосны- стены его нового дома. Он слышал жизнь леса, видел и чувствовал ее.

Бездна всматривалась в меня. Ее взгляд был осязаем. Ее взгляд перманентная боль, с которой свыкаешься, без которой существование уже немыслимо. Бездна смотрела молча, без осуждения, без желания, она смотрела хладнокровно и фатально, она была равнодушна, губительна. Бездна всматривалась в меня.

Так визжат, когда видят дохлую мышь, принесенную котом, а не когда выпускают кому-то кишки.

Монстры не так страшны, как одержимые идеей люди.

Если долго всматриваться в бездну, бездна начнёт всматриваться в тебя.

Вестфилд, одна из древнейших и наипротивнейших семей, с которой мы всегда соперничали: Монтекки и Капулетти Мунсайда. И я согласилась бы быть Джульеттой, если этот Ромео сдохнет первым.

Я всегда мечтал водить тебя за руку по воображаемым мирам. Но ты не терпишь прикосновения.

Размеренная поездка в автобусе с музыкой в наушниках – лучший сеанс психотерапии.

Я не понимаю твоей любви. Ненависть кажется мне прямолинейней, даже исходящее от нее коварство логичнее. Любовь не знает прямоты, а только формы невидимой боли.