Острые предметы

В воздухе пахло ирисами, и мне казалось, я чувствую, как цветочный аромат проходит в легкие через нос, а потом проникает в кровь. Мои вены окрасятся в фиолетовый и запахнут цветами!

Людям хочется, чтобы убийцей был он, потому что это бы значило, что... зло не из Уинд-Гапа. Что оно пришло извне.

Он прилюдно плакал, рассказывал о своей сестре всякие глупости, играл с волосами своей девушки, и я ему верила.

Адора обладала особым талантом– при ней всякая женщина чувствовала себя второстепенной.

Двадцать лет назад ее улыбка, должно быть, была веселой. Сейчас она казалась слегка безумной.

Джеки была стервозной и поверхностной, зато всегда оставалась собой.

В течение двух лет работы я с удивительным постоянством не оправдывала его ожиданий.

Люди всегда входили в раж при виде своих имен в прессе. А как же, это ведь доказательство их существования. Я представляла, как из пачки газет вылетают духи и начинают лихорадочно спорить, показывая друг другу свои имена на страницах: «Смотри, вот я! Я же говорил тебе, что я живу! Говорил же – существую!»

Когда страдала я, то причиняла боль себе. Эмма же нападала на других. Когда мне хотелось внимания, я отдавалась парням: «Делайте со мной, что хотите, только любите меня». У Эммы даже сексуальные заигрывания имели агрессивный характер. Длинные худые ноги, тонкие запястья и высокий, нарочито детский голос – все было нацелено на потенциальную жертву, как оружие. «Делай, что я хочу, – может быть, ты мне понравишься».