Патрик Мелроуз. Книга 1

Вначале он смутно, а потом все четче сознавал всю унизительность своего положения. Он лежал на кровати ничком, с приспущенными до колен штанами, а по низу спины растекалась какая-то влага. Он решил, что истекает кровью. Что отец каким-то образом пронзил его клинком.
Отец ушел в ванную. Потом вернулся, вытер обрывком туалетной бумаги холодеющую лужицу слизи, что начала стекать между ягодиц Патрика.

Ему доставляло большое удовольствие нарушать любые правила, которыми все остальные определяли рамки приличного поведения.

Внезапно он прекратил играть, опустил крышку фортепиано и, глотнув пастиса, начал растирать левую ладонь большим пальцем правой руки. От массажа боль усилилась, но Дэвид с таким же удовольствием сдирал струпья с подживших ранок, ощупывал языком язвочки и нарывы во рту и надавливал на синяки.

Поездка началась с неловкого затяжного молчания, потому что Анна совершила роковую ошибку: спросила, как дела у Патрика. К сожалению, ее материнский инстинкт был сильнее, чем у матери.
— Почему все считают, что доставляют мне удовольствие, спрашивая, как дела у Патрика? Или у Дэвида? — вызверилась Элинор. — Я понятия не имею. Это только им известно.

— А их сын — результат изнасилования, — заявил Николас, наблюдая за реакцией Бриджит. — Только никому об этом не говори. Однажды Элинор напилась, расчувствовалась и сама мне об этом рассказала. Она долгое время не позволяла Дэвиду к себе прикасаться, они спали порознь, а потом он завалил ее на лестнице, сунул головой между столбиками перил, ну и… По закону, в браке изнасилования не существует. Вдобавок Дэвид живет по своим законам.

- Как вы сами видели, они уползли прочь, поджав хвосты, - бахвалился Николас. - "Мне пока лучше залечь на дно", - сказал мне посол. А я ему: "Ты и так на самом дне".

Я случайно подслушал разговор двух стариков, выглядевших так, словно несколько раз упали с лошади. Один сказал: "Я собираюсь написать книгу". - "Прекрасная мысль", - ответил другой. "Говорят, что в каждом человеке есть книга", - сказал будущий автор. "Хмм, так, может, и мне стоит книгу написать?" - отозвался его приятель. "Ты крадешь мою идею!" - разозлился первый.

- Николас, ты веришь в Бога? - спросила Бриджит, подключая Николаса Пратта к разговору, который вела с принцессой Маргарет.
Николас закатил глаза, словно кто-то пытался раздуть старый скандал.

• Меня, дорогая моя, интересует, верит ли Он до сих пор в нас? Или мы довели всевышнего наставника до нервного срыва?

- О да! Теперь у меня есть повод для одержимости недоступным мне трахом, - заявил Патрик. - Одержимость разгоняет депрессию.

Готовься к смерти, а тогда и смерть и жизнь - что б ни было - приятней будет.

- Отлично, и кем ты работаешь? - продолжил он, чувствуя тошноту от усилия поддерживать разговор и разыгрывать интерес к другому человеку.

Что пользы в опыте, который невозможно сохранить? Прошлое, словно воды в горсти, утекало у него между пальцев.

Те, кто жил в постоянном страхе, при первой возможности сами начинают всех стращать.

- А куда тебя чаще приглашают - на поминки или на свадьбы? - спросил Дэвид.

• Все-таки на свадьбы, но на поминках мне больше нравится.
• Потому что не надо приносить подарки?

Снова очутившись под бледным просторным небом, он почувствовал себя совершенно голым и беззащитным. Наверное, это ощущает устрица под каплями лимонного сока.

Невыносимо, что отец вновь обвел его вокруг пальца. Подло лишил шанса трансформировать детский ужас и невольное восхищение в презрительную жалость к нудному беззубому старику.

...первые признаки ломки тыркались в его желудке, словно утопленные котята в мешке.

Над Серпентайном распухшее красное солнце садилось в кровоподтек загазованной дымки.

Как ни пытайся жить на краю, думал Патрик, тебе все равно не угнаться за людьми, верящими тому, что говорит им телевизор.

Он был опасно одержим, опасно одержим. Все мысли, как сани в ледяном туннеле бобслейной трассы, не могли изменить курс, пока он не разобьется или не достигнет цели.