Ариэль

Обстоятельства бывают сильнее нас. Не надо быть фаталистом, чтобы понять это...

Одному судьба умереть, а другому жить!

Деревья принуждены умирать там, где они родились; все, что они могут сделать, — это пригнуться ниже под ударами ветра судьбы и ждать своей участи.
Не таков человек: он сам выбирает свой путь и свою участь, оставляет солнце, тепло и уют и идет, влекомый стремлением к борьбе, в неведомые, негостеприимные страны, чтобы победить природу или сложить свои кости рядом с хилой, корявой березой на холодной земле…

Ничто так не губит любовь, как принуждение.

"Окаянный край!" - так писатель В. Г. Короленко назвал Туруханский край. Но название это вполне приложимо и к Якутии.

Может ли дорожная пыль, которую все попирают ногами, мечтать о солнце?

Не надо ходить на зверя, когда стрелить не умеесь. Стрелить не умеесь — ворона обидит.

Женщина всегда остаётся загадкой для мужчины, даже если она твоя родная дочь!..

Есть вещи, о которых трудно говорить. Но бывают обстоятельства, когда нельзя больше молчать. Приходится говорить обо всем, как бы трудно это ни было.

Поднявшиеся среди индийского населения распри и раздоры во всяком случае были "положительным" явлением:
чем больше в народе раздоров и распрей, тем легче управлять им

Его идеалом было ничего не делать, много есть и жиреть.

— А вы еще не потеряли веру в возмездие? — иронически спросил Бэйли. — Да, с этой иллюзией, говорят, легче живется.

- Мы давшим в лаборатории самым чистым, насыщенным кислородом воздухом. И все же мне чего-то не хватает, - призналась Нора. - Каких-то «воздушных витаминов». Быть может, нам не хватает этих запахов земли, запахов хвои, не хватает созерцания неба, хотя бы этого северного неба... Истинное наслаждение дыханием я испытываю только здесь, наверху.

Женщина всегда остается загадкой для мужчины, даже если она твоя родная дочь!

Но деревья принуждены и умирать там, где они родились;

Не надо быть фаталистом, чтобы понимать такой простой факт, что обстоятельства иногда сильнее нас.

Там, где является сомнение в могуществе богов, колеблется и вера в них.

Люди бормотали наспех заученные молитвы, смысла которых не понимали, и мечтали о том, каких чудес они натворят, когда овладеют верой.
Надо сказать, что большинство не мечтало ни о переброске гор, ни о остановке солнца, а лишь о новом доме, о новом сари, буйволе, осле ,о каждодневной горсти риса,
об исцелении от болезней, и никто - о царствии небесном.

Он, очевидно, не знал, что ничто так не губит любовь, как принуждение.