Цитаты из книги Голодарь

Мы в восхищении от того, чем в себе самих не стали бы восхищаться.

Всякие смешочки, несмотря на тяготы жизни, нам любы.

Из этой нашей детскости извлекает свою выгоду и Жозефина.

Хотя и мне ее поведение в тягость; но я понимаю, что мои тяготы ни в какое сравнение не идут с ее страданиями.

Все-таки верно, что в годину несчастий мы особенно любим послушать голосок своей Жозефины.

Наша жизнь весьма неспокойна, что ни день, то новые неприятности, страхи, надежды и ужасы.

Юности мы не знаем, сразу становимся взрослыми и остаемся взрослыми слишком долго, отсюда та усталость, то неверие в лучшее, что омрачает нашу жизнестойкую в целом натуру. Отсюда и наша немузыкальность; для музыки мы слишком стары

Сама отказалась от пения, сама разрушила ту власть, какую обрела над нашими душами.

Больше всего мы ценим у себя деловую сметку и лукавый юмор, они, кстати, и крайне нам нужны.

Нет человека, которого ее искусство оставило бы равнодушным, и это тем более примечательно, что народ наш не любит музыки.

Свет не возьмет на себя ее роли; и ему не найти во мне того множества пороков, какое ей угодно, даже если возьмет меня под строжайшее наблюдение.

Пороки, которые она во мне порицает, отнюдь не помеха моей жизненной карьере.

Если бы разделить мою жизнь на мелкие частицы и судить о каждой в отдельности, любая вызвала бы ее раздражение.

И в эти грезы вплетается тихая песнь Жозефины

Ведь лень – это свойство, нашей среде неведомое; добейся она даже своего, она ни в чем не изменила бы привычный образ жизни

Она не желает петь, она не желает даже, чтобы ее об этом просили, на сей раз она покинула нас насовсем.

Продолжает идти своим путем.

Тут не звук один, пусть вроде бы и обычный, действует, но то, как, производя его, некто застыл в величавой позе.

В своем кругу мы не скрываем друг от друга, что как пение Жозефинино пение немногого стоит.

Проще всего было бы сказать, будто ее пение так восхитительно, что увлекает и тупицу, но такой ответ не может нас удовлетворить.