На первый взгляд в данном романе есть всё, чтобы затронуть самые тонкие душевные струны: запретная любовь, упор на реальные исторические факты, болезненное столкновение культур и, конечно, страдания детей-полукровок, которые по умолчанию вызывают жалость. Но реализация показалась мне крайне слабой, перечеркивающей практически все положительные моменты задумки. В книге две сюжетных линии, прошлое и условные "наши дни", которые в какой-то момент, конечно же, объединяются, однако линия настоящего, на мой взгляд, добавлена для галочки, у неё минимальная смысловая нагрузка и влияние на сюжет, она просто намеренно душещипательная и для контраста разбавленная случайными туристическими фактами о Японии. То ли дань традиции, то ли автор изо всех сил нагоняла объём. Второй вариант мне кажется более вероятным, так как главы, относящиеся к данной линии, просто тонули в бессмысленных описаниях (архитектура, еда, распорядок дня рассказчицы, как и куда она добиралась со всеми подробностями, повтор одной и той же информации разными, а иногда теми же словами). Линия прошлого чуть интереснее, но меня почти не трогала на эмоциональном уровне, я отчётливо видела излишне грубые и нарочитые крючки, которыми автор старалась задеть за живое, а не проживала происходящее вместе с героиней.
Прошлое, 1957-1958 годы, Япония после американской оккупации, среди старшего поколения царит крайняя форма нетерпимости к американцам, молодое же поколение робко интересуется экзотикой. Особенно юные девушки, привлечённые необычной внешностью американских моряков и красивыми мечтами о свободной жизни за океаном. Сами моряки тоже не против близких знакомств: у кого-то зарождаются искренние чувства, а кто-то приятно проводит время вдали от оставленных жён и детей. Наоко, семнадцатилетняя японская школьница, и Джимми, американский моряк, полюбили друг друга и даже планируют пожениться, но подобные браки не приветствуются, им со всех сторон чинят препоны. В какой-то момент Наоко узнаёт, что беременна, из-за чего вынуждена покинуть отчий дом, а Джимми тем временем отбывает по долгу службы, но обещает вернуться. В настоящем в США к дочери Джимми, уже постаревшего и умирающего от рака, попадает его письмо, вернувшееся из Японии и ненашедшее адресата, из которого она узнаёт, что в молодости и до встречи с её матерью у отца была японская невеста и, возможно, ребёнок. Дочь начинает расследование, желая передать письмо, узнать больше о прошлом отца и встретиться со своей единокровной сестрой. Основная проблема данного романа в том, что практически все персонажи даже не картон, а функции. Особенно хорошо это видно на примере Тори, дочери Джимми. Ей посвящена треть книги, повествование идёт от её лица, и при этом я могу только сказать, что она журналист и любит отца. Настолько безликого персонажа ещё нужно постараться создать. Наоко и Джимми практически такие же, только Наоко упрямая и целеустремлённая из-за любви к Джимми, что не особенно коррелируется с её традиционным воспитанием. Второстепенные персонажи лишены не только характеров, но и часто мотивации. Наоко нужно перевести от одной сюжетной точки к другой, вот и появляются девушки-помощницы.
В историю любви я не поверила, потому что она существует по умолчанию и описана на уровне "мы чувствовали чувства". Как развивались отношения Джимми и Наоко? Что они друг в друге любили, кроме внешности? Как проводили время, кроме физических контактов и пылких признаний? Для мимолётной влюбленности хватило бы и малого, но не для любви на всю жизнь. И ещё одна причина, почему для меня не сработала магия трагической истории возлюбленных:
Читателям так и не расскажут, почему Джимми не смог вернуться. И это выглядит так, будто он, конечно, любил Наоко, но приложил усилий для того, чтобы быть вместе с ней меньше, чем потратил бы на поиск потерявшегося носка. Он оставил её, беременную, в какой-то лачуге, где трава сквозь доски пола прорастает, прекрасно понимая, что домой она вряд ли сможет вернуться. А потом написал несколько писем, на которые не получил ответ. Допустим, он не мог вернуться тогда, когда обещал, вот вообще никак. А через пять лет? Через десять? Через двадцать? Чтобы хотя бы выяснить, что с Наоко, узнать о своём ребёнке, предложить финансовую помощь, наладить общение? Нет, лучше через пятьдесят лет написать ещё одно слезливое письмо, даже не убедившись, что отправляешь его на правильный адрес. Человеку даже не закралась в голову мысль, что раз Наоко, любившая его настолько, что не побоялась разорвать отношения с семьёй, не отвечает, то что-то могло случиться. В общем-то, по моим ощущениям, мерзость какая-то этот Джимми, перекладывающая с себя всякую ответственность.
Поэтому сентиментальный финал не заиграл для меня должными красками. Хорошо, что автор подняла тяжёлую тему, плохо, что, кроме этого, в книге ничего стоящего нет.
126 понравилось
